Ленинградское

Мне было только девять, девять, И папа мой работал на литейном, Он приносил в карманах сухари И говорил мне: «доченька, бери». А сам не ел – молчал и улыбался, И щурился, как будто не прощался, Смотрел на небо, слушал рев турбин И до утра сидел совсем один. И мне казалось – это понарошку бой, Но папа был тревожный и прямой, Схватил в охапку маму и меня, Наш календарь застыл у января. Вода, огонь, скорее в поезд, в поезд! И мне казалось – мы бежим на полюс, Но перед поездом лежал разбитый путь, А папа всё шептал мне: «как-нибудь».