На черном скакуне

На лихом, на черном скакуне. Закусил зубами удила. Я летел и думал о весне. Той, что обманула, обвела. И покинул я бы свой порог. Только понимал, что нет, не смог. И окинув взглядом даль степей, Запел о долюшке своей. А она как ветхая изба. Дверь перекосило, в крыше течь. Я тебя поправил бы, судьба, Но в этой песне Не об этом речь. Не о том, как, выпорхнув из стен, Не окрепши, но желавши жить, Конь мой вольной птицею взлетел. Это было так давно, пора забыть. И кто-то в свободу поверит, Надеясь на чудеса. Что ждет За родительской дверью? Черпай, делай сам, думай сам. Поднимал обыденную пыль. Так что содрогались небеса. Ветер мой шальной, прижав кобыль, Рвался, надувая паруса. Гром ревел от цоканья копыт. Руки жег пар от коня вострей. Но, бывал, и замертво разбит. Погулял под пологом степей. И, упав, лишь чуть поранил лоб. А поднявшись, думал вновь играть. Только мой скакун давно не тот, Да и я не тот, что был вчера. И покинул я бы свой порог, Только понимал, что нет, не смог. И окинул взглядом даль степей, Запел о долюшке своей. И кто-то в свободу поверит, Надеясь на чудеса. Что ждет За родительской дверью? Черпай, делай сам, думай сам.