Давид Гоцман Гроза блатной Одессы

Войне конец, вздохнули облегченно. Все победители разъехались домой. Но изменилися города и села, и нет семей Разрушен дом родной. Вернулся Гоцман в Одессу, мама. Медалями раскрашен весь мундир. В угрозыску на призвание позвала громить, Как говорят, преступный мир. А вот вам здрасте, козырной масти. Все здесь вас знают, все признают. От Ланжерона до Слободки воры на цирлах ходят И по крупной не берут. От Ланжерона до Слободки воры на цирлах ходят и По крупной не берут. И горечь Фима бывший вор-карманник. Да бывших щипачей природе таки нет. А Фима говорит: "Ношу руки в кармане и вынимать Не собираюсь инструмент". Но Фиме ночью метнули в бок заточку. Гоцман рыл землю за друга отомстить, Влюбился в Нору, в Фимину зазнобу, И Мишку-Карася сумел усыновить. А вот вам здрасте, козырной масти. Все здесь вас знают, все признают. От Ланжерона до Слободки воры на цирлах ходят и По крупной не берут. От Ланжерона до Слободки воры на цирлах ходят и По крупной не берут. В борьбе тяжелой с преступным миром, Налетами, убийством, грабежом и беспредельным Жуковским активом, которые стреляли урок даже Днем. А Давид Гоцман гроза блатной Одессы Все пережил, и вспоминались дни, Когда с друзьями Фимой и Марком в детстве Они купаться на лиманы шли. А вот вам здрасте, козырной Масти. Все здесь вас знают, все Признают. От Ланжерона до Слободки воры вас уважают, Давид Маркович, за труд. Картина маслом.