Да он был там

Вокзал, конвой и ветер в грудь. Овчарки с двух сторон. В который раз из года в год ведут этап В вагон. Опять на долгие года в Далекие края Из тюрем в зоны развезут Статьи и номера. Опять на долгие года В далекие края Из тюрем в зоны развезут статьи И номера. Да, он был там, где в мае белый Снег И где не принято Душою открываться. Досрочно воля Лишь через побег. Но шансов нет, Уйдя, в живых остаться. Но шансов нет, Уйдя, в живых остаться. У них у всех одна судьба: А зона дом родной. И жизнь для них Одна беда Не любит их конвой. Ну вот и все. Поплыл вокзал, пошел крутиться срок. А кто-то взял И завязал, Но он, увы, не смог. Ну вот и все. Поплыл вокзал, пошел крутиться срок. А кто-то взял и завязал, Но он, увы, не смог. Да, он был там, где в мае белый Снег И где не принято душою Открываться. Досрочно воля Лишь через побег. Но шансов нет, Уйдя, в живых остаться. Но шансов нет, Уйдя, в живых остаться. Вокзал, конвой и ветер в грудь. Овчарки с двух сторон. В который раз из года в год Ведут этап в вагон. Опять на долгие года в Далекие края Из тюрем в зоны развезут статьи и Номера. Опять на долгие года В далекие края Из тюрем в зоны развезут статьи и Номера. В далекие Края.