Красил яйца у быков

В восьмидесятых годах я, как и большинство моих Сверстников, учился в вузе, в Калининградском рыбном Вузе, на легендарном ихтиофаке, с богатыми Традициями, с театром Паноктикум и чувством Товарищеского плеча в бедах и в радости. Одной из традиций нашего факультета была покраска Яиц у быков. Да, именно у быков, Точнее, самцов зубров, которые застыли в бронзе у Здания вуза ранее Гестапо, а еще ранее Кёнигсбергского суда. Бронзовые прусские быки означали не что иное, Как борьбу прокуратуры и адвокатуры. Перед тем, как я спою песню на тему окраски Яиц, маленькое дополнение. В 1947 году переселенцы с этических соображений Удалили быкам детородные органы. Появились они у бедных животных обратно лишь в Перестройку. А что было дальше в песне. Как-то в двадцатом веке, Когда мы были дети Огромного Союза, Мы поступали в вузы. Клетка на штанах клёво! Не век ему в засаде валяться, И сон придет к постовому. К быкам приду я красить яйца. Синие, красные дни мои прекрасные, Хмурые, дождливые, но в душе красивые. Мама моя, улица, кой-чему научимся. Лихо это смолоду, ну а кому без бороду? Красил яйца у быков клёво! И по улицам в штанах в клетку. Жизнь стране моей пошла по новой, По дорожке той, что ставит метки. Кто в погонах, кто с ружьем, кто с валютой И рыжьем, кто с ножом и пистолетом, А я с гитарой и куплетом. Синие, красные дни мои прекрасные, Хмурые, дождливые, но в душе красивые. Мама моя, улица, кой-чему научимся. Лихо это смолоду, ну а кому без бороду? Ведь я люблю тот город, он, как и я, Молод. И я пройду по улице с улыбкой на Лице. Красные, синие люди мои милые. Дело вовсе не в яйце, дело в маме-улице.