Iphigénie en Tauride, Wq.46, Act I, Scene 1: Introduction. Le calme et la tempête - Air et chœur. "Grands dieux! Soyez-nous secourables" - Récitatif. "Le calme reparaît" [Iphigénie]

О боги, не гневайтесь на нас и Примите наших мольб. Порайте виновных сурово, Но наши безгрешны сердца. Но наши безгрешны сердца. Порайте Виновных сурово, но наши Безгрешны сердца. Но наши безгрешны сердца. И ты, Скорбь чуждий Ему небо, всесильный возглас и Богам. По вашему боги великому, Братвы мы уйдем берега. Уйдем мы, берега. Порайте виновных Сурово, но наши безгрешны безгрешны сердца. Кровавые Жертвы ужасны во славу Всесильных богов. И льется рекою наказанью Боги невинная кровь. Кровь. Порайте Виновных сурово, но наши Безгрешны сердца. Но наши безгрешны сердца. Молитва Наша вняли боги, мы снова Небо прощены. Настала тишина. В Душе Ли only шнет? О нет! Вечор меня Гнездо. Виденье было мне. Борец я ваш узнала. Благословил отцовский Поцелуй. Суса На миг забыла я годы Разлуки с ним и всю его Жестокость. Дрожала подо мной земля, а свет дневной Померк. Гром сверкает к небу, огонь и дым Вокруг. И снова слышится гром. Брат, прошу творить, исчез он, Будто призрак. И нежный голос вдруг во мраке еле Слышно взывает. Печальный звук его мне душу Растревожит. Метнулась я к голосу и вижу Отец. И весь в крови он. О, ужас! Горе мне! Его преследует и смерти жаждет страшный Призрак. Узнала в нем я сразу Мать. Она дает мне меч И исчезает вдруг. Хочу бежать, но слышу «Стой!» Моры истогос родного Брата вижу я. Тянусь рукой, хочу его спасти, Но сила роковая меч в грудь его Моей рукой вонзает.