Душа татуированная

Ловчусь по жизни я один в пределах строгих. Сроков я много покорил, жизнь на исходе, И боль терзает сердце от кандальных саден. Из сорока пяти двадцатку лесом сплавил. Хлебнул я вдоволь, видел многое и многих. За два десятка стажа отстубивших зоне, Судьбы злодейки козни испытал на шкуре. Я видел, как в волков перерождались люди. Душа татуированная плачет, Томится в беспросветной синеве. Но ничего мне не переиначить В своей разбитой вдребезги судьбе. Душа татуированная в зоне. Но нет прощения грешной гиде вдруг. То мчит она в столыпинском вагоне, То в буре дым пускает в потолок. Вон раны заняли любовь на первом сроке. Печали прикипели рвение к свободе. Заходкой ходку я накручивал успешно, Что под пилу пустил и веру, и надежду. Как обвенчался с зоной, так и не заметил. Сгорела юность и раздуло ветром пепел. Мечты и планы все развеялись куда-то. Прикид тюремный встал к лицу мне без базара. Душа татуированная плачет, Томится в беспросветной синеве. Но ничего мне не переиначить В своей разбитой вдребезги судьбе. Душа татуированная в зоне. Но нет прощения грешной гиде вдруг. То мчит она в столыпинском вагоне, То в буре дым пускает в потолок. Полновка светит, но тепла ничуть не дарит. Поза Уралью март два сота козыряет. Еще немного и на волю можно смело. А страх в душе, как в ожидании расстрела. Никто не ждет, никто не встретит уркагана. И с этой мыслью я смирился, как ни странно. Смирился я, ну а душа никак не может. Татуированная рвется вон из кожи. Душа татуированная плачет, Томится в беспросветной синеве. Но ничего мне не переиначить В своей разбитой вдребезги судьбе. Душа татуированная в зоне. Но нет прощения грешной гиде вдруг. То мчит она в столыпинском вагоне, То в буре дым пускает в потолок, То в буре буре дым пускает в потолок.