Неизбежность E

Вязаные варежки, каменные птицы. Всё стало лишь набором слов, Потеряв свой смысл. Мы с тобой вдвоём на лавке под дождём, А нам плевать на то, что происходит. У нас с тобою Лондон, у всех сегодня московское Метро и тысячи запутанных историй. Я думаю, не стоит перетирать все ссоры. Я под капюшоном, мне хорошо, блин. А ты всё та же сука и даже в Поцелуях. Но мне, по сути, нужен только луп, И тебя всунуть. Ведь ты охуительно сосёшь и многого Не просишь. Я бы обменял тебя лишь на неё И осень. Ну чё ты, брось, блин, не суети. И так нет настроения, надо что-то намутить. Написать стихи и не задеть девиц, Которые из внутренних миров уходят в быт, Которых, видимо, уже паршиво прижимает жизнь, Что их выбор больше не полёт, а кухня и Гашиш. Но я как-то не знаю, вроде получше стало. Но это как бежать по лужам вместо тротуаров. Вроде всё то же небо, только в отражении. Всё то же вдохновение, но уже без женщин, Уже без жести. Уплывая в бесконечность среди Оголенных плеч девушек, одетых только в свет Колыбели лета И самых коронованных поэтов. Я бегу в свою неизбежность. Я кричу: "Родная, убег!" Я теперь совсем искалечен. Моё имя теперь Оливейра. Я бегу в свою неизбежность. Я кричу: "Родная, убег!" Я теперь совсем искалечен. Моё имя теперь Оливейра. Я снова пьяный по барам, мой разум где все По парам. И мне давно было пора бы порадовать Даму, рассказав всю правду про звёзды в океане. Но вместо этого грубая дальника несёт с допланерной, Чтобы опять писать о ней, чтоб мир моих иллюзий Снова разорвал предел, где уснувший лес станет Наблюдателем истерик, запустив процесс. Выпусти всех демонов из клеток моих песен. Ты сюда не лезь. Мой разум на твоих губах Превратился в плесень. Поцелуи на лестнице при полных пепельницах, В которых мы оставили нерешимость вместе быть. Зачем нам мир на миг, если ночь всё равно Перечеркнёт огни? Если фитиль, вспохнувшийся от дождя, догорит? А я бы снял с тебя одежду и отдался Похоти. После запахом кофе восхищался плотью твоей До облака. Может бы ты не проникла в суть Миров моих, ведь я тогда боюсь себя там не Найти. И вот мы в коридорах твоей старой квартиры. Не снимая ботинок, держу за горло твою нерешимость. Все эти песни лишь повод быть ближе, связать две Жизни скрипичным. Хочешь, я перейду на личности, чтобы ты выцвела от Безразличия, пока листы, напичканные мыслями, Летят навстречу лампам ДПИкса так быстро. Карманное солнце разрастается в галактике моей Бессонницы стаканами бессонными. В бездну осени летит твой голос. Ты не спасёшься. Я бегу в свою неизбежность. Я кричу: "Родная, убег!" Я теперь совсем искалечен. Моё имя теперь Оливейра. Я бегу в свою неизбежность. Я кричу: "Родная, убег!" Я теперь совсем искалечен. Моё имя теперь Оливейра. Моё имя теперь Оливейра.