Гравитация зироу E

Чипа Чип и Остаф, Москва-Воронеж. Ае. Гравитация номер ноль. Аё. Город снов нас унесет горестью строк. Снова строю истории, записи и сборники порваны Сотнями слов. Скорость, но засовывая заново засох. Не достоин основы, но снова в стойке. И снова держим строй в постройках Подмосковья. Я не один особенный, позволь мне сдохнуть. Позволь мне сдохнуть под солнцем знойным. Кто арестован? Я просто так под надзором. В невесомости космоса нету воздуха. А после будет поздно и социумом сломано чувство Высокого. Обездолены, сдохнут изгои и бездомные Сдохнут. Я не особо злой, но дохуя назойливый. Группы синие из-под снега всплывут весной. Мозг тонет в загонах, запомни, Закон не закроет. Мы высоко, но там довольно рискованно. Это боль, это бойня, я знаю комбо. Я невеселый и пока еще не все просек. Ночь загоралась грозой, горизонт кровью Нарисованный. Это рискованно. Ночь загоралась грозой и горизонты кровью Нарисованы. Пацаны прислали дымкарь на битло, Сделанное мной на отходах, когда было за окном Светло. Я нихуя не спал, глушил кофе в белых Найках, покорял астрал. Все происходящее вокруг мне казалось странным. За окном месяц февраль темнее чуть позже, Чем в январе. Мы подвисли под фонарями в старом Дворе. Тени играли на стенах, кто-то похитил мой Разум. После четвертого бразл сразу ае. Время тянулось медленно, невыносимо тем, У кого вырубил. Большое спасибо за качество Продукта. Нас снова украдут и посадят в поезд без Водителя и без кондуктора. Пустят по рельсам хуй знает каким образом. Тут дыбом волосы, под скрип колес я оказался в Космосе. На мне нету скафандра, Нету очков, как у Стиви Уандера. Не боюсь палево своих зрачков в пределах хандера. Если нас принял за дуралей, то ты Иван дурак. Здравствуйте, дяденька в сером, я, к сожалению, Вам не рад. В кармане нету ничего, Это просто мираж. Да хули ты мне трешь, небось у самого хуй В фуражке. Могу по кашлю в легкую определить твой Стаж. Этот трешак твоему мозгу сделает массаж. После записи наших кап микро становится обсаженным, А мы хороним твой рассудок. Спрятавшего прячусь в абстракции, ясность уносит. Какой сейчас день точно не знаю. Вряд ли кто спросит, зачем планета крутится, Меняя ось. Теряю бдительность, Мечтал о чем, тогда не сбылось. Уходит злость, эта проекция мысли на плоскость Сломает кости, тебя отправит в космос. Да брось ты, я забиваю в сознание гвозди. Воздух везде, но здесь не хватает на вдох. Выхода нету, куплетами там, где свет и меня сдувает Ветром метр за метром. А что там потом? Все незнакомо. Первый блин комом. Я тут пропадаю каткоме, как в комнате вонь. Вон там огонь, он не погас. Как все прекрасно, свет инфракрасный в моих глазах. Долбил весь страх ударом в пах. Вдохни этот запах, запомни завтра настанет Когда-нибудь точно. Чую нутром раскатами гром в голове. Мы на одной стороне с тобой. Разве не? Е. Разве не? Разве не? Йоу. Рисованы или нет, привет, Люгавое лето. Ловлю под пледом правый портрет на Стене. Завис поистине на шоу виза тебе. В Тибет холодно, ждет лето в тифле. На стекле стёк скелет, вынос гилек. Куски хлеба не склеивают зависимость, Только пронизывают звуки струн. Ты шкаф, я стул, ты стух, постой пастух. Приехал в Москву, там скучно, только ночью душа в Космосе загружена. Мы новости все хуже, шаттл кружит, Хуй скушаны. Саня крошками. Унесло бурей прошлое, так проще, Когда в сердце нож. Немцы банчат ножпой, но жопа шупакляк ушла по Дорожкам. Теперь тошно в космосе, Можно вырубить. Ведь это Рашка и карандаш в руке делает краше Этот трэш. Бесконечный бег за кэшем делает из людей Собак с бешенством. Буду вежливым, пизда потекла в пакет с нежностью. Ракета снежная смешана со спешкой и мобильником Севшим. Йоу. И мобильник сел.