История, рассказанная мне

История, рассказанная мне одной моей знакомой. Когда порой съезжает моя крыша, В такие дни агрессией страдаю. Я ничего не вижу и не слышу. И всех просто нафиг посылаю. Во власти паранойи нахожуся. То плачу и тоскую, то смеюся. В такие дни ко мне не подходи, Не то получишь сразу же по морде. Поехала раз в гости в Петроград. На Лиговке пристал дегенерат. Ему я трафарет подрасписала И чуть за то на кичу не попала. Как оказалось, рамсанула я немного, И этот пуцен оказался недотрогой. Хотел он просто тихо прикурить, А я ему по куполу долбить. Но судьи рассудили беспристрастно И спорить с ними было мне напрасно. Вплели мне хулиганку на дурдом. Вот так, друзья, попала в жёлтый дом. И там второй уж год я отдыхаю, Бесплатно ем, на солнце загораю. Здесь горя и печали я не знаю. И перед сном по Сибирику гуляю. Сцекнулася тут с местным Бонапартом. Видок, конечно, был у него жалкий. Он все вопил: "Вы падлы, гады, суки, Вы все здесь мудаки и, бляха-мухи". Потом тут встретила Адольфа я Германца. Он настоящим показался мне засранцем. Кричал, шо он оттрахает весь мир. И от волнения убегал тот час сортир. Здесь были Брежневы и даже Горбачёвы. Даю вам честное партийное, бля, Слово. Здесь были и китайцы кунвибины. Так это вовсе откровенные кретины. Каких здесь только нету мудаков. От импотентов до маньяков сексуальных, От некрофилов до простых, бля, петухов, Кто с ориентацией родился аномальной. А мне плевать, ко мне не пристают. А если шо, заеду я по глазу. Ещё чуть-чуть в казёнке отдохну И ухиляю на законную я хазу. Когда порой съезжает моя крыша, В такие дни агрессией страдаю. Я ничего не вижу и не слышу. И всех просто нахер посылаю.