Дуэнья, Чт. 1

Ночь опустилась над Севильей, темная южная ночь. Безлюдны улицы, заперты ставни на окнах. Город спит. Звени еще Нежнее, Моя Струна. Пусть властвуют над Нею Грезы сна. Пускай говорит о Счастье твой Нежный Звон. Пускай о томной Страсти Нашепчет Он. В видении Безмятежном, в Объятьях сна Пускай о друге Нежном Вздохнет Она. Она. Но не спит молодой Антонио де Рсилла. Полный любви, остановился он под окном своей Возлюбленной Инессы. В воздухе вет дыханье зари, тают видения Ночи. О, замкни свои дивные очи и окно Отвори. Имя прелестное мне назови. Я трепетно жду ответа. Уже придет наступлением рассвета желанный рассвет Любви. Ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла. Я журчанье стихов услыхала во сне. Первый отблеск зари показался в окне. То не Феб лучезарный, а ты, мой Поэт, мне принес эту Песню и Ласковый свет. В воздухе вет дыханье зари, тают видения Ночи. О, замкни свои дивные Ооочи И окно Отвори! Нежные голоса влюбленных неожиданно прерывает Раздраженное ворчание отца Инессы, Дон Джеромо. Кто слух мой разрывает, свистит завывает? Презренные певцы! Ступайте прочь отсюда, не то вам будет худо. Бродяги, наглецы! Решайся, все готово. Бежим отсюда прочь. Увидимся мы снова, когда настанет ночь. Терпеть отца нет силы и должен я уйти. Прощай, прощай, мой милый, любовь моя, прости. Остань от разговоров, ступай отсюда прочь, оставь в Покое дочь. Во мне достанет силы, во мне достанет силы заставить Вас уйти. Прощай, прощай, мой милый. Любовь моя, прости. Никто не увидит веревочную лестницу, Закинутую на балкон возлюбленной. Никто не заметит, как затворится, Чуть скрипнув, дверь. Южная ночь темна. Брат Инессы, молодой Фернандо, Также возвращается со свидания. Быстро шагает он, надвинув на лоб широкополую шляпу, Низко опустив голову. Раздражение чувствуется в каждом его жесте. Под балконом своего дома Фернандо замечает Поклонника сестры. Антонио! Антонио! Антонио! Лопес говорит, что ты пел под нашими окнами, А? О! Я боюсь, не разбудил ли ты вместо Инессы моего отца. Представь себе, у твоего отца обнаружилось особое Пристрастие к музыке. Что? В ответ на мою серенаду он ревел за Своим решетчатым окном, как тигр в клетке. Ну знаешь, ты меня не особенно порадовал. Я боюсь, как бы он не заметил моего отсутствия. А что заставило тебя отсутствовать? Антонио, Ну ты ведь знаешь, что мою Леонору хотят заточить Монастырь. Знаю. Так оказалось, что это проделки её отвратительной Мачехи. Мачехи? Которая хочет избавиться от Леоноры, Чтобы сделать своего дрянного мальчишку наследником Всего состояния дон Педро. Ну и что же? Я решил действовать. Я раздобыл ключ от комнаты Леоноры, Подкупил служанку, чтоб та не запирала дверь на Запор, и в два часа ночи, никем не замеченный, Пробрался в её комнату. Дак молодчина! Дослушай до конца. Ну говори. Она сочла меня дерзким наглецом, Что я осмелился приблизиться к её комнате в такой Поздний час. Ну хорошо, с этого началось. А что было дальше? Она не захотела слушать ни Единого моего слова. Угрожала, Что разбудит свою мачеху, если я немедленно не уйду. Ну да. А потом? Потом! Я принужден был уйти с тем, с чем пришел. Как? И это всё? Ах, всё, Антонио. О! Фернандо, а в твоем поведении не было ничего Такого, ну, что могло бы оскорбить её? Ничего, клянусь. Правда? Я вел себя очень скромно. Да кроме дюжины-другой поцелуев я ни на что более Не рассчитывал. Что ты? Ну знаешь ли, о такой наглости я еще не Слыхал. Я вел себя скромно, Антонио. Да не в том дело, не в тебе. Но она-то, она?