Чечня (feat. Олег Аверин)

Пожухлая трава на чеченской земле, Которую пытаются разделить все политики, Которым все равно, им лишь бы делать деньги. И гори все одно! В огне чеченской войны такой вот барыш поимели они С этих от горящих крыш. Парней таких, как он, восемнадцать-двадцать лет в Военкомы посылают разгребать весь этот бред. Я не буду говорить, кто был прав, кто виноват. Каждый тянет на себя правильный расклад. Но правительства визжат, а депутаты орут, Пока наши парни там свои головы кладут. Он был таким же, как все. Средний рост, серый взгляд. Привезли туда и дали в руки автомат. Офицер сказал: "Плохие там. Огонь ведем по людям и по домам". Я не знаю, кто прав, кто виноват. Каждый тянет на себя правильный расклад. Но войны люди не начинают сами. Я за это презираю тех, кто правит нами. Мы же супердержава, здесь же деньги и власть. Но не хватает сил убрать всю эту грязь войны В Чечне, смыть ее с лица. Так в этом деле мы обязаны идти до конца. И он вел огонь. Может, год, может, Нет. И злоба ему затмевала свет. Он привык, что враги они и вправду, он сам Над трупами друзей. Он не давал ход слезам. Он на высотке одной взвод накрыл миномет. Он лежит на тропе, ему оборван полет. А дальше был плен, где люди звери и осколки Мин, зарывшиеся в теле ненавидящим. Он видел взглядом, как стреляли в лежачего рядом. На высотке той они были вместе. Теперь он думал об одном желании мести. Пять года в плену, затем обмен из круга грязных, Круг больничных белых стен. Операция, потом еще одна. И вот инвалид двадцать лет такой здесь исход. Я не знаю, кто прав, кто виноват. Каждый тянет на себя правильный расклад. Но войны люди не начинают сами. Я за это презираю тех, кто правит нами. Мы же супердержава, здесь же деньги и власть. Но не хватает сил убрать всю эту грязь войны В Чечне, смыть ее с лица. Так в этом деле мы обязаны идти до конца. Материнские слезы, горячечный сон. "Я ненавижу все", повторял он. На работу нет и учиться нельзя, Когда память о войне застилает глаза. А в Питере все так же, как всегда: Красивый город, холодная Нева. Адмиралтейство стало похожим на шприц. И гораздо больше здесь кавказских лиц. Так все виделось ему. Он так хотел. Под гитару он сам песни о Братишках пел. И просыпаясь утром и отходя ко сну, Инвалид каждый день вспоминает войну. И время сошлось, и сошлись пути. Он увидел врага и смог подойти. Тот сидел в Мерседесе, припаркованном у рынка, Опираясь кожаной куртке на кожаную спинку. Тот, стрелял в такого же солдата там на высотке В упор из автомата. Граната в кармане, чека снята. Он перестал быть инвалидом, снова стал солдатом. Реакция мгновенна. Он снова в деле. Посторонних мыслей нет и легкость В теле. Медведь ли тоску, он выкинул все. Гранату швырнул сквозь лобовое стекло. Я не знаю, кто прав, кто виноват. Каждый тянет на себя правильный расклад. Но войны люди не начинают сами. Я за это презираю тех, кто правит нами. Мы же супердержава, здесь же деньги и власть. Но не хватает сил убрать всю эту грязь войны В Чечне, смыть ее с лица. Так в этом деле мы обязаны идти до конца.