Я спросил у ясеня, я спросил у Google (Рифмаузер) E

Сегодня ты сказала мне: «Хватит», Надела трусы и встала с кровати, И вышла за дверь в своём чёрном платье. Ушла сквозь календарные числа и не оставила в моей Жизни смысла. И повисла в доме на этом судьбы изломе тоска Угрюмая, незримая. И ничего не осталось, кроме. И я спросил: «Где моя любимая?» И я спросил об этом у ясеня, а потом, Конечно, спросил у Google, а потом ударился башкой Об угол и отчаянно понял: «Ну вот, Нихуя себе. Что же я один теперь буду делать? Как я буду без тебя теперь?» Любовной трагедии самое главное дело вовремя Выбежать за ней за дверь. Стою, на морозе мёрзнут конечности, Звёзды развёрзли над головою пасть удовлетворённой Собой бесконечности, в которую можно упасть и Пропасть. И нет тебя там, всемилостивый Боже! И куда ни глянь, не смотрят на меня, Как на дрянь, удивлением распятые прохожие, Прилепив уродливые улыбки ко ртам. Нет никого, улица пустая, и глядят в меня Урны-одиночки. Я стою и медленно в памяти листаю всю свою Жизнь, запятые, точки, и мёрзну у Собственных панихид. И мимо жалобно проплывают грехи, Стихи, проплывают и тают в пустоте тобой Не согретой руки. И наглый свет фонаря лезет в глаза, И я прикрываю их рукою и понимаю, Что я не успел сказать, что ты дура и Это любовь, и всё такое. И тут-то я и понимаю вдруг: чтоб утирать мои Слёзы эти, не хватит мне досадных рук, Что свисают вниз, словно две плети. Эх, ты должна была ждать у двери, Словно бы сделала всё сгоряча. И вот я отхожу от паралича, держу пари, Ты ведь так и хотела. Просто я вышел поздно слишком, И я дышу после бега с одышкой. И вот душа отлетает от тела, словно дым от Погасшей свечи, вверх, туда, где никому нет дела, Какой любви мы оказались палачи. Так я и буду стоять в ночи, объятый дрожью, Вымогая безмолвных прощений и вновь понимая, Что нет ничего надёжней и короче, Чем любовь.