Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем, глава II часть 2: Говорят, — начал Иван Иванович

Говорят, начал Иван Иванович, что три короля Объявили, э, войну царю нашему. Да, говорил мне Петр Федорович. Что за война? Отчего она? Наверное, не можно сказать, Иван Никифорович, за что Она. Я полагаю, что короли хотят, Чтобы мы все приняли турецкую веру. Хе, хе, вишь дурни, чего захотели. Вот видите, а царь наш и объявил им за То войну. Нет, говорит, примите вы сами веру Христову. Хе-хе, что ж, а ведь наши побьют их, Иван Иванович. Побьют. Так не хотите, Иван Никифорович, менять ружьеца? Мне странно, Иван Иванович, вы, кажется, человек Известный ученостью, а говорите как недоросль. Что бы я за дурак такой-Садитесь, Садитесь. Бог с ним, пусть он себя колеит, Не буду больше говорить. В это время принесли закуску. Иван Иванович выпил рюмку и закусил пирогом со Сметаной. Слушайте, Иван Никифорович, Я вам дам кроме свиньи еще два мешка овса. Ведь овса вы не сеяли. Этот год все равно вам нужно будет покупать овес. Ей-богу, Иван Иванович, с вами говорить нужно гороху Наевшись. Да где видано, чтоб кто ружье променял на Два мешка овса? Небось, бекеши свои не поставите. Да, но вы позабыли, Иван Никифорович, что я и Свинью еще даю вам. Как два мешка овса и свинью за ружье? Да что же, разве мало? За ружье? Ну конечно, за ружье. Два мешка за ружье? Да два мешка не пустых, а с овсом. А свинью вы позабыли. Ну, поцелуйтесь с своей свиньей. А коль не хотите, так к черту! Ааа, вас зацепи только. Увидите, нашпигуют вам на том свете языки горячими Иголками за такие богомерзкие слова. После разговору с вами нужно и лицо и руки Умыть, и самому окуриться. Да позвольте, Иван Иванович. Ружье вещь благородная, самая любопытная забава, Притом и украшение в комнате приятное. Вы, Иван Никифорович, разносились так своим ружьем, Как дурень с писаною торбою. А вы, Иван Иванович, настоящий гусак. Если бы Иван Никифорович не сказал этого слова, То они бы поспорили между собой и разошлись, Как всегда, приятелями. Но теперь произошло совсем другое. Иван Иванович весь вспыхнул. Что вы такое сказали, Иван Никифорович? Я сказал, что вы похожи на гусака, Иван Иванович. Как вы смели, сударь, позабыв приличия уважение к Чину и фамилии человека, обесчестить таким поносным Именем? Но что ж тут поносного? Да чего вы самом деле так размахались руками, Иван Иванович? Я повторяю, как вы Осмелились в противность всех приличий назвать меня Гусаком? Начхать я вам на голову, Иван Иванович. Что вы так раскудахтались? Так я ж вам объявляю, что я знать вас Не хочу. О, большая беда, ей-богу, Не заплачу от этого, не заплачу. Нога моя не будет у вас в доме. Эхе-хе, сказал Иван Никифорович с досады, Не зная сам, что делать, и против обыкновения встав На ноги. Эй, баба, хлопче! При сем показалась из-за дверей та самая тощая баба Небольшого роста мальчик, запутанный в длинный и Широкий сюртук. Возьмите Ивана Ивановича за руки да Выведите его за дверь. Как? Дворянина? Закричал с чувством достоинства и негодования Иван Иванович. Осмельтесь только, подступите. Я вас уничтожу с глупым вашим паном. Ворон не найдет места вашего. Вся группа представляла сильную картину. Иван Никифорович, стоявший посреди комнаты в полной Красоте своей, без всякого украшения, Баба, разинувшая рот и выразившая на лице самую Бессмысленную, исполненную страха мину. Иван Иванович с поднятой вверх рукою, Как изображались римские трибуны. Ох, это была необыкновенная минута! Спектакль великолепный. И между тем только один был зрителем. Это был мальчик в неизмеримом сюртуке, Который стоял довольно покойно и чистил пальцем свой Нос. Наконец, Иван Иванович взял шапку свою. Очень хорошо поступаете вы, Иван Никифорович. Прекрасно. Я это припомню вам. Ступайте, Иван Иванович, ступайте, Но глядите, не попадайтесь мне. А не то я вам, Иван Иванович, всю морду Побью. Вот вам за это, Иван Никифорович, Отвечал Иван Иванович, выставив ему кукиш и хлопнув За собой дверью, которая с визгом захрипела и Отворилась снова. Иван Никифорович показался в Дверях и что-то хотел присовокупить, Но Иван Иванович уже не оглядывался и летел со Двора.