ХОЛОД E

Я закрыл глаза на миг, снова лезешь в голову, В мои сны. Пришлось закопать своё счастье, Чтоб забыть, кто такая ты. Да, ты тот мир, который дал крылья, Чтоб научиться летать, но пришлось их вырезать Нахуй. Мне слишком была страшна высота. Падали звёзды с неба тогда или грёзы съедали меня? Горечь вина, что выбрала, что поменяв, Потухла наша весна. Это ли соль? В том ли вся суть? В поиске правды, ответа, просвета не видно, Но вслепую иду. Слышно чьё-то пение: «Не угасай, Слышишь, не угасай. Ты ведь надежда, ты ведь последняя». Руки дрожат, тянусь до неё, но что-то мешает. Срываю пальто. Бежать уже некуда, Я ведь один. Одолели шаги, стуча каблуком, Перемешали чувства внутри. За кем я шёл? И вообще, кто тут был? Привкус крови, но не больно. Раны ноют? Нет, не воют. Твои глаза ищу средь миллионов, Но мне не быть с тобою. Так что похуй, так и думал. Всё, как ты, блядь, и хотела. Высыпаю соль на вены, зашиваю леской тело. Где ты пропадаешь, родная? Давно не видел тебя я. Наверное, к другому бежишь, по щекам уже слёз не Роняя. Как всегда, февраль пророчит мне не любовь, А лишь одиночество. Когда nantiшь все письма, когда сердце поклоет, Чем чувства просрочили мы, это только лишь наши Ошибки. Разорвали и больше не сшить их. Мы меняли своих на чужих, родных на других, Искали таких же. Красно-алый закат, бутылка вина наполнена сполна Тлеющей видна. Забудьте меня громким винам, Моя весна. Эй, эта кома закончится скоро, И вернёмся снова на старт. Мы отпустим всё то, что любили. Нога на педали, пол по газам. Пишу куплет своим корявым почерком. Пока не знает мама всё про дочь. Не первый год скилл уже отточен. Биту залил в reload, моя очередь. Пустые слёзы не смоют чувство боли. Весенний депресс совсем не поневоле. Один ночами, сердце громко воет. Уже забыл, что значит слово «воин». Знакомый путь, везут тебя в отель, кого-то греет Бывшая модель. Тишина по венам ртуть. Число шестнадцать, месяц февраль.