Медвежонок Джонни. Глава 5

Глава пятая. Мне пришло в голову, что я нахожусь в опасном Месте, так как неожиданно встретить медведя, Не несущего семейных тягот, одно, А потревожить сердитую медведицу, Испугав ее детеныша, другое. Предположим, думал я, что этому сорванцу Джонни Придет фантазия прогуляться на другой конец свалки и Заглянуть ко мне в яму. Он тотчас же, без сомнения, поднимет вой. И его мать, уверенная в том, что я хочу Нанести вред ее сыну и не дав мне возможности Разъяснить дело, может легко переступить царящий в Парке закон, и дело примет тогда весьма неприятный Для меня оборот. К счастью, все жестянки из-под варенья были на том Конце. Джонни имел тяготение к ним, а Гремпи к нему. Наконец он заметил, что у его матери самая лучшая Жестянка из всех, которые ему удалось найти. И в то время как он с визгом кинулся К ней, чтобы отнять ее у нее, он случайно Взглянул в сторону холма. Там он увидел что-то такое, что заставило его Присесть и испустить своеобразный жалобный: "Ков, ков, ков". Мать быстро обернулась и встала на задние лапы, Чтобы узнать, что могло привлечь внимание ее Детеныша. Я посмотрел в направлении их пристального взгляда и Там, о ужас, Я увидел огромного серого медведя. Это было чудовище. Он был похож на одетый в мех автобус, Движущийся среди деревьев. Джонни тотчас же завыл и спрятался за мать. Она испустила глухое рычание, и вся шерсть стала на Ее спине дыбом. Мои волосы тоже, но я старался не шевелиться. Серый медведь приближался величавой поступью. Его широкие плечи и серебристая одежда, Переливающаяся при каждом движении, Как роскошный покров на слоне, производили Впечатление устрашающей мощи. Джонни начал выть громче. Я не последовал его примеру, но от души ему В эту минуту сочувствовал. После недолгого колебания Гремпи обратилась к своему Неугомонному медвежонку и пробормотала что-то, В моих ушах прозвучавшее как троекратное отрывистое: "Ков, ков, ков", Но в действительности означавшее: "Дитя мое, тебе безопаснее влезть на это дерево, Пока я пойду и прогоню эту скотину". Во всяком случае, это было то, что Джонни и Она исполнили. Но Джонни и на ум никогда не приходило пропустить Интересное зрелище. Ему непременно надо было видеть, что произойдет. Поэтому он не удовольствовался тем, Что хорошо спрятался в чащах сосновых ветвей, А стараясь совместить безопасность с возможностью Увидеть, взобрался на самую высокую ветку, Которая только могла его выдержать, и там, Резко выделяясь на фоне неба, в сильном возбуждении Барахтался и кричал изо всей мочи. Ветка была так тонка, что гнулась под его тяжестью, Качаясь из стороны в сторону по мере того, Как он ее наклонял. И я каждую минуту дрожал, чтобы она не оборвалась. Если бы она оторвалась в мою сторону, Джонни неминуемо свалился бы на меня, Что повлекло бы за собой возникновение вражды между Мной и его матерью. Но верхушка оказалась прочнее, чем можно было Предполагать. Или же Джонни обладал необыкновенной Сноровкой. Только он не выпустил ее из лап, И она не сломалась. Между тем Гремпи выступила навстречу серому медведю. Она поднялась как можно выше на задние лапы и Ощетинилась. Рыча и стуча зубами, она пошла на него. Насколько я мог судить, серый медведь, Гризли, ее не заметил. Он подходил к еде, предполагая, Что он в одиночестве. Но когда Гремпи приблизилась к нему на расстояние Двадцати футов, она издала ряд коротких кашляющих Рычаний и, напав на него, сильно схватила его по Уху. Серый медведь был поражен неожиданностью, Но тотчас же ударом левой лапы легко отбросил ее, Как будто это был мешок с сеном. Нисколько не испугавшись, но еще более разъяренная, Она вскочила и кинулась на него. Тут они сцепились, начали кататься, Сражаясь, не жалея ударов, с рычанием и фырканьем, В свалке все время обдавая друг друга пылью. Но сквозь весь этот шум я ясно различал голос Джонни, который визжал изо всех сил, Подбодряя свою мать и поощряя ее как можно скорее Покончить с серым медведем. Не могу понять, отчего серый медведь не перешиб ее Пополам. После борьбы, продолжавшейся несколько минут, В течение которых я мог видеть только поднятую пыль И во мгле сверкающие лапы, Они вдруг разошлись как бы по обоюдному согласию. Может быть, прошло установленное время. И минуту стояли, глядя друг на друга. Гремпи была еще совсем бодрой Серый медведь готов был на этом кончить. Он не был охотником до борьбы. Ему и в голову не приходило заняться Джонни. Желал он только одного: спокойно поесть. Но не тут-то было. В тот же миг, как он сделал шаг к Грудам отбросов, то есть, как она думала, К Джонни, она опять на него бросилась. Но на этот раз он приготовился дать ей отпор. Одним ударом он сбил ее с ног и свирепо Отшвырнул на большой вывороченный сосновый корень. Теперь она была сражена не на шутку. Сила удара и суровое прикосновение корневых Отростков, казалось, лишили ее способности к Дальнейшей борьбе. Она с трудом поднялась и пыталась увильнуть, Но серый медведь разъярился. Он хотел ей отомстить и пустился кругом корня. Несколько минут шла усердная гонка. Гремпи, будучи легче на подъем, Всегда ухитрялась оставлять корень между собой и Противником. А Джонни, в безопасности сидя на дереве, Продолжал принимать в происходящем самое напряженное И шумное участие. Наконец, видя, что ему не поймать ее таким образом, Серый медведь сел на ляжке. В то время как он раздумывал о новом натиске, Она не дремала и вдруг, отскочив от корня, Взобралась на дерево, где сидел Джонни. Джонни спустился навстречу ей, может быть, Из страха, чтобы дерево не сломалось под новым Грузом. Сняв фотографическим аппаратом эту группу из своей Засады, я захотел во что бы то ни стало Посмотреть на них поближе и в первый раз за Весь день выпрыгнул из ямы и побежал под дерево. Оказалось, что я прогадал, так как очутился под Густыми нижними ветками, сквозь которые никак не мог Видеть медведей, сидевших на самом верху дерева. Я был плотно прислонен к стволу и высматривал из-за Веток, не удастся ли мне навести на них аппарат. Как вдруг старая Гремпи стала спускаться, Скрежеща зубами и издавая свой угрожающий кашляющий Звук по моему адресу. Пока я колебался, я услышал далеко позади себя Голос, зовущий меня: "Послушайте, барин, вам не уйти ли? Эта старая медведица может вас задавить". Я обернулся и увидел скотника отеля верхом на Лошади. Он догонял скот и проезжал мимо в ту Самую минуту, когда события так быстро следовали Одно за другим. "Вы знаете этих медведей?" Сказал я, когда он подъехал. "Думаю, что знаю", ответил он. "Вот тот, на самом верху, Джонни. Он маленькая шельма, а большой это Гремпи. Она большая шельма. Вообще-то она смирная, только вот когда Джонни так Воет, на нее полагаться не приходится". "Мне бы хотелось снять ее, когда она слезет", Сказал я. "А вот что мы сделаем. Я останусь тут на пони, а если она вздумает На вас броситься, я всегда смогу ее удержать", Сказал скотник. Как было условлено, он стоял около, Пока Гремпи медленно спускалась с сука на сук, Все время зловеще ворча. Но по мере приближения к земле она старалась Держаться все дальше от ствола. Наконец соскользнула с дерева и побежала в лес без Малейшей попытки привести в исполнение свою угрозу. Таким образом, Джонни опять остался один. Он взобрался на прежнее место и по-прежнему Завизжал: "Уааа, уааа, уааа". Боже мой, боже мой, боже мой! Я приготовил аппарат и стал его наводить, Чтобы непременно снять Джонни в его любимой Характерной позе, которую он принимал, Когда тянул свою заунывную песнь. Вдруг он поднял голову и стал выть, Как во время борьбы матери с серым медведем. Я посмотрел в направлении его морды и увидел серого Медведя, идущего прямо на меня. Видимо, не с целью нападения, но он делал большие Шаги, словно сразу намеревался пройти все Расстояние. Я сказал своему приятелю скотнику: "А этого медведя вы знаете?" Он ответил: "Как не знать? Это старый гризли. Он самый большой во всем парке. Он занят только своими делами, Но ничего на свете не боится. Сегодня же он попал в передрягу и может быть Злобно настроен". "Мне бы хотелось снять его, сказал я, И если вы мне поможете, я охотно рискну". "Превосходно, сказал он, оскалившись во весь рот. Я буду сидеть верхом рядом, и если он нападет На вас, я кинусь на него. Я могу свалить его только раз. Во второй раз мне это не удастся. Вам бы лучше снимать с дерева". Так как вблизи имелось всего одно дерево, И именно то, на котором сидел Джонни, Перспектива представлялась далеко не заманчивой. Я вообразил себя взбирающимся туда и попадающим в Соседство Джонни, потом настигнутым матерью Джонни, А внизу гризли, готового меня поймать, Когда я буду сброшен с дерева. Гризли приближался, и я снял его на расстоянии Сорока ярдов, потом двадцати, А он все спокойно шел на меня Я сел на кучу отбросов и ждал. Оставалось восемнадцать, шестнадцать, Двенадцать, наконец, восемь ярдов. А он все шел, пока протестующий вопль Джонни Постепенно не достиг высшей степени напряжения. Он остановился от меня в пяти ярдах и, Повернув свою бородатую голову, чтобы узнать причину Слышавшегося наверху дерева несносного шума, Стал ко мне профилем. Аппарат щелкнул. При этом звуке он повернулся ко мне с громовым Рычанием, а я сидел и трепетал, Думая, что пришел мой смертный час. На мгновение он уставился на меня, И я даже мог различить зеленые фосфорические Огоньки, светившиеся в его глазах. Затем он спокойно отвернулся и поднял большую Жестянку из-под томатов. "Боже праведный, думал я, неужели он собирается Бросить ею в меня?" Но он тщательно вылизал ее, бросил, Взял другую и с той поры совершенно забыл обо Мне и Джонни, считая, вероятно, Ниже своего достоинства обращать на нас внимание. Я медленно и почтительно ретировался от его высокого Соседства, предоставив ему беспрепятственно Пользоваться всей грудой отбросов. А Джонни тем временем продолжал неистово мяукать на Своей спасительной верхушке. Что сталось с гризли к концу дня, Я не знаю. Джонни поорал еще некоторое время, Сообразил, что за недостатком сочувствующих Слушателей благоразумнее будет перестать. Не имея с собой матери, которая бы строила за Него планы, он стал строить их сам. И тут же доказал, что был гораздо сметливее, Чем можно было от него ожидать. После тщательного наблюдения, причем лукавое Выражение не сходило с его черной мордочки, Он, выждав, пока гризли отошел на приличное Расстояние, безмолвно соскользнул со ствола и Несмотря на то, что к его услугам имелись только Три здоровые лапы, добежал, как заяц, До ближайшего дерева, не переводя духа, Пока не очутился на самой макушке. Видимо, он был твердо убежден в том, Что единственной целью гризли было его убить, А влезть на дерево, по его мнению, тот не Мог. Еще раз долгое и тщательное наблюдение за гризли, Который решительно не обращал на него никакого Внимания, и опять к следующему дереву, Сопровождаемый коварной попыткой ввести врага в Заблуждение. Так он перебегал с дерева на дерево, Каждый раз карабкаясь на макушку, Если даже одно дерево от другого стояло всего в Десять футов, пока совсем не скрылся в лесу. Через десять минут его голос, донесенный ветерком, Опять зазвенел в воздухе. В нем слышался обычный капризный визг, Показавший мне, что он нашел мать и по-прежнему Взывал к ее нежным чувствам.