Трое друзей

За что их взяли, я не знаю. Хватало горести своей, но до сих пор я Вспоминаю тех закадычных трех друзей. Не помня зла, не зная лести, ни перед кем Не гнули спин. Всегда везде держались вместе Косой, Березка и Сатин. На зоне бунт. В них настреляли. Убитых, раненых не счесть. Людишки в муках умирали. Лечить зэка большая честь. И было тяжко, было туго, а им везло ведь Как один. Стояли насмерть друг за друга Косой, Березка и Сатин. Потом война, штрафные роты. Мы воевали, как могли. И гибли скопом враз. Да что там! Штрафных тогда не берегли. И шли плечом к плечу в атаку сквозь шквал Огня, разрывы мин. И не зэки, и не солдаты Косой, Березка и Сатин. Однажды утром после боя, когда весь взвод полег в Огне, в живых остались только трое на Безымянной высоте. Назад нельзя и не пытались. Куда ни глянь, то всюду клин. И все же сутки продержались Косой, Березка и Сатин. Могилу мы для них копали средь покореженных Рябин, имен не зная, подписали: Косой, Березка и Сатин. Лежат они уже полвека в могиле братской, Как один. Три наших русских человека Косой, Березка и Сатин. Три очень русских человека еврей, Татарин и грузин.