Птичий двор

Кря, кря, кря, кря. Пи, пи, пи. Вскоре добрались и до птичьего двора. Ну и шум тут стояяял! Ну и гам! Два утиных семейства дрались из-за одной рыбьей Головки. В конце концов, эта головка досталась кошке. "Вот так всегда бывает в жизни", Сказала утка-мать. Она и сама была не прочь отведать рыбьей головки. "Ну, шевелите лапками, сказала она утятам. Крякните и поклонитесь вон той старой утке. Она здесь знатнее всех, испанской породы и потому Такая жирная. Видите, у нее на лапке красный лоскуток? Как красиво! Это высшее отличие, Какого может только удостоиться утка. По этому лоскутку ее сразу узнают и люди, И животные. Ну живо! Да не держите лапки вместе. Благовоспитанный утенок должен выворачивать лапки Наружу, как держат их папа и мама. Вот так, смотрите. Теперь наклоните головки и скажите: "Кря, кря". Они так и сделали, но другие утки оглядели их И громко заговорили: "Ну вот, еще целая орава! Как будто без них нас было мало. Фу! Один-то какой безобразный. Ну его-то уж мы никак не потерпим". И сейчас же одна утка подлетела и клюнула его В затылок. "Не трогайте его, сказала утка-мать, Ведь он вам ничего не сделал". "Положим, но уж очень он велик да и ни На что не похожий, прошипела утка-забияка. Ему надо задать хорошую трепку". "Славные у тебя детки", сказала старая утка с Красным лоскутком на лапке. "Все очень милые, кроме одного. Этот не удался. Хорошо бы его переделать". "Это никак невозможно, ваша милость", ответила Утка-мать. "Правда, он некрасив, но сердце у него доброе, А плавает он куда лучше других. Я думаю, со временем он похорошеет или хоть ростом Станет поменьше. Слишком долго пролежал в скорлупе, Поэтому не совсем удался". И она почесала ему спинку и разгладила перышки. "Кроме того, он селезень, а селезню красота не так Уж нужна". "Остальные утята очень, очень милые", Сказала старая утка. "Ну, будьте же как дома. А если найдете рыбью головку, можете принести ее Мне". Утята и стали вести себя как дома. Только бедного утенка, который вылупился позже Других, обижали решительно все. Его клевали, толкали, дразнили не только утки, Но даже куры. "Слишком уж он велик, говорили они. Слишком велик". А индейский петух, который родился со шпорами на Ногах и потому воображал себя императором, Надулся и, словно корабль на всех парусах, Налетел прямо на утенка и так сердито залопотал, Что гребешок у него так и налился кровью.