Румяный критик мой

Румяный критик мой, насмешник толстопузый, Готовый век трунить над нашей томной музой! Поди-ка ты сюда, присядь-ка ты со мной, Попробуй, сладим ли с проклятою хандрой. Смотри, какой здесь вид: избушек ряд убогий, За ними чернозём, равнины скат отлогий, Над ними серых туч густая полоса. Где нивы светлые? Где тёмные леса? Где речка? На дворе у низкого забора Два бедных Деревца стоят в отраду взора, Два только деревца, И то из них одно Дождливой осенью совсем обнажено, И листья на другом, размокнув и желтея, Чтоб лужи засорить, лишь только ждут поры; И только дворе живой собаки нет. Вот правда мужичок, за ним две бабы вслед, Без шапки он несёт под мышкой гроб ребёнка И Кличет издали ленивого попёнка, Чтоб тот отца позвал да церковь отворил Скорее ждать Мне, когда траурную бы сторонил. Что ж ты нахмурился? нельзя ли блажь оставить И Песенкою нас весёлой посотбавить? Куда же ты? В Москву, чтоб графских именин мне Здесь не прогулять. Постой, а карантин? Ведь в нашей стороне индейская зараза. В сети, как у ворот угрюмого Кавказа, Бывало, сиживал покорный твой слуга. Что, брат, уж не трунишь? Тоска берёт? Ага.