В полдень (feat. Кашир)

В самом начале нас приютил не самый радужный двор. Иногда мы просто молчали, и это был самый родной Разговор. В те дни мы понимали друг друга без Слов. В те дни пьяная ночь надиктовала нам много Душевных стихов. Четыре лепестка, как оказалось, не приносят удачи. Может, смысл фортуны мы понимаем иначе. В самом начале наш поток не нуждался в подаче. Просто был свой ритуал, как у народов апачи. Шумные улицы, тихие мысли, фонограмма с узнаваемым Почерком стали лишь фантомной болью, холодом, Бегущим по позвоночнику. Все реже и реже доходят сигналы источника. Меня в меня вновь возвратит очередная пощечина. В том самом начале мы не подбирали слова. В то время, как оказалось, о нас говорила душа. В те дни мы не ценили моменты, куда-то вслепую Спеша. То время проявляется в памяти, Как игра миража. В полдень, когда все тени отступят, Вновь обрету свою связь с духами тех, О ком никогда не забудут. В полдень, когда все тени отступят, Вновь обрету свою связь с духами тех, о ком Никогда не забудут. Неужели действительно мне стоит начать Интересоваться всем этим и тем, Что следом идет? Уже и не пойму. В тишину большого пространства входит полдень. Топки, как мед. Невольно улыбка разрезает лицо. Жарко в Ростове, но рюкзак Пеле через плечо. Сон погас, на сапогах пыль. Наивно? Вот именно. А что ты? Люди идут За людьми. Две недели будет сваи сегодня и колокол. Около церкви кладут асфальт. Одна за одной проносятся свадьбы. Идет река, хоть и ослабли ветра. Я, кажется, добрался. С адресом памятку обратно за пазуху. У меня минут десять. Высмаркиваюсь в бандану. Будка трансформаторная. Пень тополя во дворе в три цвета выкрашен: Красно-желто-зеленый. Шпалера, что провисла от ветра. Планета, вокруг которой небо. Укрываюсь я здесь, и рюкзак Пеле как кресло. Верилось, что жизнь это черновик сна. Стесняет принадлежность себя к... Ну хоть самое светлое и ненавистно. Абсурд отдает тоже наивностью. Терпением города восхищаюсь. Район в балке поставили, но иногда есть просто Слова, а не мысли. Правда, судьба и так далее, и так жаль ее, Виновной в судьбе моих. Поместилось бы в жизнь это чувство. Город выручил, даже слов напомнил. Дверь в мастерскую открываю ровно в полдень. Одна там в спокойном и красивом платье. Новострой подлый загораживает трубу ГЭПСа. Старик рассказывает им что-то и смеется. Большое окно выходит во двор. Сажусь на стул и забываю весь этот вздор. Бывает трудно подобрать слова словами. Моя земля дрожит от вида, что творится с нами. Привет из мира, где в центрах другие измерения. Листая новостные ленты, люди входят в бездны. Все бесконтактно протоптано, вороны летят. Обветшала музыка та, в которой дремлет знак. Наизусть времени суть когда-то изучал эту Безошибочную страсть видеть то, Что знал. Издалека заглянет что-то наболевшее. За живое цепанет загадочное, вечное. Холодом в небытие что-то толкает пройти. Вспоминаю часто фразы, от которых не уйти. Выбери себя, выбери заново жизнь. Глубока та чистота, которая шепчет: "Держись". Время из окна стучит, Льется из сердца настрой. Полдень наступает снова, помнит о правде огонь. В полдень, когда все тени отступят, Вновь обрету свою связь с духами тех, о ком Никогда не забудут. В полдень, когда все тени отступят, Вновь обрету свою связь с духами тех, о ком Никогда не забудут. В полдень, когда все тени отступят, Вновь обрету свою связь с духами тех, о ком Никогда не забудут. В полдень, когда все тени отступят, Вновь обрету свою связь с духами тех, о ком Никогда не забудут.