Читай по губам

Ноты минор, ноты некрологов. Клапаны сердца царапаны гонором, Братчо. Время просто играет, просто ждет, Но мы не оставляем детям шанса быть кем-то. Забудь меня в ритме монотонном. Тогда запомни. Там реки пахнут ладаном, чаруя. И в то же время солнце жжет листву. Не закаляй меня холодом. В комнате свет нулевый. На проводе голос. На диване клянешь. Эй, слышали? Скрипят флигели. Танец ветра. В коридорах озноб. Чувствует тело, будто снова открывают Ленинградское Дело. Охапки стали летели где-то рядом, Летели клином, а звезды гасли. Бей в грудь меня, простужена. Клянись на крови, братья или враги. За веру клинок принял плоть. На губах иней и руки синие, синие. Дым где-то далеко голубой полосой вен. Знай, нелегко быть ветром. Легко резать эти сети, играть Бога и демона. Шамбала, в чем моя вина, если прочитано по губам? Быть сном твоим. Знай, знай, я не устану быть сном твоим. В клубе смех какой-то беспричинный. Тогда поймешь, как от суки пахнет мужчинами. Матери, просто плачьте, просто знайте. Дети раскрывают тайны, а значит, Моя ненависть займет место в буклетах тех, Что отправляют по ветру. Эти мечты в холодных блоках хрущевки. Хавка, курево, четки. Что почем там, брат мой? Не забывай, что было дорого нам. Дороже золота, дороже совета отца, Нежной матери лишь. Дороже каменных стен по обе стороны жизни. По линии приглажены края кроватей. Холодный голос где-то в белом халате. Скрипучие половики. Я слышал издали: "Подруга зима здесь." Париж, брат Решад. Тогда и я решил умереть, минуту не дыша. Хей, друзья! Те, что шептали по углам. Бог вам судья. Пух вам земля. Дым где-то далеко голубой полосой вен. Знай, нелегко быть ветром. Легко резать эти сети, играть Бога и демона. Шамбала, в чем моя вина, если прочитано по губам? Быть сном твоим. Знай, знай, я не устану быть сном твоим. Дым где-то далеко голубой полосой вен. Знай, нелегко быть ветром. Легко резать эти сети, играть Бога и демона. Шамбала, в чем моя вина, если прочитано по губам? Быть сном твоим. Знай, знай, я не устану быть сном твоим.