Исповедь

Здравствуй! Вам тоже здоровья. Я пришел поделиться болью. Что за боль у тебя? Острая? Это вершина айсберга. Мое прошлое. Белое солнце. Мне не снятся сны. И та река теперь одна. Моя семья верит в Бога, а я будто бы Сам Бог. То самое первое слово. Я вижу людей, покинувших нас. Они молчат, не отрывая взгляда. Клятвы хором. Вы потеряли веру и тот мир, сотканный Богом. Я слышу голоса людей, они меня пугают. Скажите, что это? Вот и я не знаю. Луна полная. Исповедь долгая. Дни мои веревками тертыми. Я хочу рассказать, открыть душу. Но чтобы слышать, нужно слушать. Я плохо понимаю вас. Кто родители и кто открыл тебе мир, Что пресытился? Отец в тридцатых. Мать любовь. Мать матери больна, И кровь ее течет во мне, стирая грани. Море моих видений. А мы вдохнули прошлогодний снег. Вниз тихо по лестнице. И мир казался больше, чем есть. Фиолетовые тени. Стелла памяти или мраморный бюст болезни. Желтая краска раньше была черной, А я был чистым голосом души своей. В ожидании. Лейся, вода, придет весна и к нам С зелеными красками. Как можно потерять веру, если не было? Это как стать небом, сын. Этот мир моим никогда не был. И мы уплывали в леса по небу подальше от Людей. Но мы внутри не нашли ничего, Кроме детских слов. Произнесите молитву скорей, и я уйду холодом греть Сердца трех. Смыты четкие грани. Грубое сердце скребется наружу, Просит выпустить. Внутри резали мякоть острые бритвы, А я просил о пощаде. Выпусти. Смыты четкие грани. Грубое сердце скребется наружу, Просит выпустить. Внутри резали мякоть острые бритвы, А я просил о пощаде. Выпусти. В спальные аптеки провожали молодых дам, Но мы не плавили там. Я одиноким стать не хотел никогда. Знаю, глупо скулить вот так, кипеть. После храма мысли в небе. Как я мог за эти годы впитать демона гения? Бежать от страха. Хотя бояться нужно себя. Сгибаясь в очередях. Поговорите со мной. Я точно знаю, куда текут реки. Но никто не верит. Хочу писать слова только для души. Хочу вернуть друзей и никуда не спешить. Я предавал и был слабым. Бросал. Хотел покинуть мир навсегда. Жил под именами героев и падал так глубоко. Мне казалось, я там укроюсь. Желал жен друзей, завидовал. В мыслях убивал, проклиная мир этот. Боль моя в этих словах я никому не говорил Никогда. Вы первый знайте. Перед глазами имена. Слезы отольются. Я бесконечно должен вам. Он медленно встал под колокольный звон, И я увидел слезы отца своего. Смыты четкие грани. Грубое сердце скребется наружу, Просит выпустить. Внутри резали мякоть острые бритвы, А я просил о пощаде. Выпусти. Смыты четкие грани. Грубое сердце скребется наружу, Просит выпустить. Внутри резали мякоть острые бритвы, А я просил о пощаде. Выпустить.