Эх, ты жизнь кабацкая

Эх, ты, жизнь кабацкая с песней залихватскою, С водочкой прохладною, с девочкой блатной! Жизнь блестяще-младская эта холостяцкая Будет вспоминаться мне, мне не раз порой. А я гулял, а я гулял по кабакам. По понедельникам и четвергам. А в выходные выводил красивых дам. Я отнимал их из-под рук серьезных мам. Я был прописан в кабаках на постоянно и Веселился там с подружками всеядно. Потом за руль садился, Бог меня хранил. Я в Жигулях гонил, пока их не пропил. Эх, ты, жизнь кабацкая с песней залихватскою, С водочкой прохладною, с девочкой блатной! Жизнь блестяще-младская эта холостяцкая Будет вспоминаться мне, мне не раз порой. И здесь, и там лилось веселье бесшабашное, Все нипочем мне с удалью бесстрашною. От ариеты кружилась голова, от плеска дам Сойти можно с ума. И эту жизнь не поем, не нарушу. Блатные песни рвут на части душу. Для музыкантов мне не жаль своих рублей, Я все отдам, лишь было бы в жизни веселей. Эх, ты, жизнь кабацкая с песней Залихватскою, с водочкой прохладною, С девочкой блатной! Жизнь блестяще-младская эта холостяцкая Будет вспоминаться мне, мне не раз порой. Эх, ты, жизнь кабацкая с песней залихватскою, С водочкой прохладною, с девочкой блатной! Жизнь блестяще-младская эта холостяцкая Будет вспоминаться мне, мне не раз порой. Жизнь продолжалась после реставраций. Все находились будто бы в фрустрации. Кто был подвешен, словно пурга, За корсет, а кто плясал, смеялся и блювал в Туалет. А что за дамы были, Боже мой, хранитель! Как целовали, говорили: "Повелитель". А я сидел на белых грудях, как вакхал, Как черт крутил все эти прелести терзал. Эх, ты, жизнь кабацкая с песней залихватскою, С водочкой прохладною, с девочкой блатной! Жизнь блестяще-младская эта холостяцкая Будет вспоминаться мне, мне не раз порой, Будет вспоминаться мне, мне не раз порой.