Сколько

Сколько вас на скрижалях гранитных фамилий, Столько нас, не увидевших цену победы. Для кого память сквозь сердце клином, Для нас праздник на стекло. Спасибо деду. Сколько их, не увидевших дома родного, Ни дорогого села, ни детей, ни жены. Им не нужно теперь и значка наградного, Если в памяти нет для них места живым. По окопам лежит похороненных сколько, Что саперной лопаткой сам лично копал. Тех, кто слег на траву под снарядным осколком. Им могила с крестом выше всяких похвал. Сколько тех медсестер не станут матерями, Слов любви никогда не услышат в свой адрес. Сколько тех, кто своих детей потеряли, Что остались навеки едины с эскадрой. Сколько малых детей не узнали вкус детства, Зароботая в тылу руки стерли в мозоли. С фотографий смотрят. Кто это? А отец твой. Выпала на их век, браны, втерли им соли. Пух над верхней губой, что не станет усами, Нам расскажет про возраст мальчишки солдата. Ни намека на то, как, губы кусая, К бронетехнике вышел, в руке лишь граната. А сколько носиков искалеченных судеб. Ветхий том тот, что поднял своими руками. Воротились, но годы жизни, что суди, Им на шею повесят не растяжки камень. Слышишь скрип колес деревянной колесницы? Такое самому не приснится ни на окне десницы. Будь проклята война! Будь проклят и фриц! Калека самогор зовут. А мне едва ли тридцать. Сколько их ветеранов, тех, что по зову долга звали В бой, так и шли до конца сообща. Из-под пуль вышли живы, будто заговорены. Сдохнуть чтоб в нищете, в общагах. Сколько их неугодных, что с фронта и в лагерь, Что с плена и в лагерь. Кушай все блага. И в огне видел ваши девизы и флаги. А последние дни снес в объятиях ГУЛАГа. Сколько писем на желтой помятой бумаге не нашли Адресанты. Млеющий взор. Сколько глазам тем пролито соленой влаги. Ну, герой, повтори слова глупости, Вздор. Сколько нет на скрижалях гранитных имен, Столько нас, не увидевших цену войны. И нет праздника давно в сердце моем. Что сказать я хотел, не услышат они.