Алёша Попович и Тугарин Змеевич

А теперь послушайте былину "Алеша Попович и Тугарин Змеевич". В славном городе Ростове у ростовского попа Соборного был единственный сын. Звали его Алеша, Прозвали по отцу Поповичем. Алеша Попович грамоте не учился, За книги не садился, а учился с малых лет Копьем владеть, из лука стрелять, Богатырских коней укрощать. Силой Алеша небольшой богатырь, Зато дерзостью и хитростью взял. Вот подрос Алеша Попович до шестнадцати лет, И скучно ему стало в отцовском доме. Стал он просить отца. Отпусти ты меня в чистое поле, в широкое раздолье, По Руси привольной поездить, до синего моря Добраться, в лесах поохотиться. Отпустил его отец, Дал ему коня богатырского, Саблю, Копье острое да лук со стрелами. Стал Алеша коня седлать, стал приговаривать. Служи мне верно, богатырский конь, Не оставь меня ни мертвым, ни раненым серым волкам На растерзание, черным воронам, На расклевание, а врагам на поругание. Где б мы ни были, домой привези. Обрядил он своего коня по-княжески: Седло черкасское, подпруга шелковая, Узда золоченая. Позвал Алеша с собой любимого друга Якима Ивановича и поутру в субботу Из дому выехал искать себе богатырской славы. Вот едут верные друзья, плечо в плечо, Стремя в стремя, по сторонам поглядывают. Никого в степи не видно: ни богатыря, С кем бы силой помериться, ни зверя, Чтоб поохотиться. Раскинулась под солнцем русская степь без конца, Без края, и шороха в ней не слыхать, В небе птицы не видать. Вдруг видит Алеша, лежит на кургане камень, А на камне что-то написано. Говорит Алеша Якиму Ивановичу. Ну-ка, Якимушка, прочитай, что на камне написано. Ты хорошо грамотный, а я грамоте не обучен и Читать не могу. Соскочил Яким с коня, стал на камне надпись Разбирать. Вот, Алешенька, что на камне написано. Правая дорога ведет к Чернигову, Левая дорога в Киев к князю Владимиру, А прямо дорога к Синему морю, к тихим заводям. Куда ж нам, Яким, путь держать, а? К Синему морю ехать далеко, к Чернигову ехать Незачем. Там калачницы хорошие. Съешь один калач, другой захочется. Съешь другой, на перину завалишься. Не сыскать нам там богатырской славы. А поедем мы к князю Владимиру. Может, он нас в свою дружину возьмет. Так завернем, Яким, на левый путь. Завернули молодцы коней и поехали по дороге к Киеву. Доехали они до берега Софат-реки, Поставили белый шатер. Алеша с коня соскочил, в шатер вошел, Лег на зеленую траву и заснул крепким сном. А Яким коней расседлал, напоил, Погулял, стреножил и в луга пустил. Только тогда отдыхать пошел. Утром светом проснулся Алеша, росой умылся, Белым полотенцем вытерся, стал кудри расчесывать. А Яким вскочил, За конями сходил, попоил их, овсом покормил, Заседлал и своего, и Алешиного. Снова молодцы в путь пустились. Едут, едут. Вдруг видят: Среди степи идет старичок, нищий Странник, Голь перекатная, На нем лапти из семи шелков сплетенные, А на нем шуба соболиная, шапка греческая, А в руках дубинка дорожная. Увидал он молодцев, загородил им путь. Ой вы, молодцы удалые, вы не ездите за Софат-реку. Стал там станом злой враг Тугарин, Змея сын. Вышиной он, как высокий дуб, меж плечами косая Сажень, между глаз можно стрелу положить. У него крылатый конь, как лютый зверь. Из ноздрей пламя пышет, из ушей дым валит. Не езжайте туда, молодцы! Якимушка на Алешу поглядывает, А Алеша распалился, разгневался. Чтоб я до всякой нечисти дорогу уступил! Не могу я его взять силой. Возьму хитростью. Братец мой, дорожный странничек, Дай ты мне на время твое платье, возьми мои Богатырские доспехи, помоги мне с Тугарином Справиться. Ох, ладно, бери да смотри, Чтоб беды не было. Он тебя в один глоток проглотить может. Ничего, как-нибудь справимся. Надел Алеша цветное платье и пошел пешком к Софат-реке. Идет на дубинку, опирается, прихрамывает. Увидел его Тугарин Змеевич, Закричал так, что дрогнула земля, Согнулись высокие дубы, воды из реки Выплеснулись. Алеша еле жив стоит, ноги у него подкашиваются. Кричит Тугарин. Эге-гей, странничек! Не видал ли ты Алешу Поповича? Мне бы хотелось его найти, да копьем поколоть, Да огнем пожечь. А Алеша Шляпу греческую на лицо натянул, Закряхтел, застонал и Отвечает стариковским голосом. Ох, ох, ох! Не гневись на меня, Тугарин Змеевич, Я от старости оглох, ничего не слышу. Что ты мне приказываешь? Подъезжай ко мне поближе то к убогому. Подъехал Тугарин к Алеше, наклонился с Седла, хотел ему в ухо гаркнуть. А Алеша ловок, увертлив был. Как хватит его дубинкой между глаз, Так Тугарин без памяти на землю упал. Снял с него Алеша дорогое платье, Самоцветами расшитое. Недешевое платье Ценой в сто тысяч. На себя надел, Самого Тугарина к седлу приторочил и поехал обратно К своим друзьям. А там Яким Иванович сам не свой, Рвется Алеше помочь. Да нельзя в богатырское дело вмешиваться, Алешиной славе мешать. Вдруг видит Яким скачет конь, что лютый зверь, На нем в дорогом платье Тугарин сидит. Разгневался Яким, бросил наотмашь свою палицу в Тридцать пудов прямо в грудь Алеше Поповичу. Свалился Алеша замертво, А Яким кинжал вытащил, бросился к упавшему, Хотел добить Тугарина. И вдруг видит Перед ним Алеша лежит. Грянулся наземь Яким Иванович, Горько расплакался. Убил я, убил своего брата названного дорогого Алешу Поповича. Стали они со странником Алешу трясти, Качать. Влили ему в рот питья заморского, Растирали травами лечебными. Открыл глаза Алеша, встал на ноги, На ногах стоит, шатается. И Яким Иванович от радости сам не свой. Снял он с Алеши платье Тугарина, Одел его в богатырские доспехи, Отдал страннику его добро, Посадил Алешу на коня. Сам рядом пошел, Алешу поддерживает. Только у самого Киева Алеша в силу вошел. Подъехали они к Киеву в воскресенье к обеденной Поре, Заехали на княжеский двор, соскочили с коней, Привязали их к дубовым столбам и вошли в горницу. Князь Владимир их ласково встречает. Здравствуйте, гости милые. Вы откуда ко мне приехали? Как зовут вас по имени и величают по отчеству? Я из города Ростова, сын соборного попа Леонтия. А зовут меня Алешей Поповичем. Ехали мы чистой степью, повстречали Тугарина Змеевича. Он теперь у меня в тороках висит. Обрадовался Владимир Князь. Ну и богатырь ты, Алешенька! Куда хочешь за стол садись. Хочешь рядом со мной, хочешь против меня, Хочешь рядом с княгиней. Алеша Попович не раздумывал. Сел он рядом с княгинею, А Яким Иванович у печки стал. Крикнул князь Владимир прислужников: "Развяжите Тугарина Змеевича, принесите сюда в Горницу". Только Алеша взялся за хлеб, За соль, Растворились двери горницы. Внесли двенадцать конюхов на золотой доске Тугарина, Посадили рядом с князем Владимиром. Прибежали стольники, принесли жареных гусей, Лебедей, принесли ковши меду сладкого. А Тугарин неучтиво себя ведет, Невежливо. Ухватил лебедушку и с костями съел. Поковриги целой за щеку запихивает. Сгреб пироги съедобные да в рот побросал. За один дух десять ковшей меду в глотку Льет. Не успели гости кусочка взять, А уже на столе только косточки. Нахмурился Алеша Попович и говорит: "У моего батюшки попа Леонтия была Собака старая и жадная. Ухватила она большую кость Да и подавилась. Я ее за хвост схватил, Под гору метнул. То же будет от меня Тугарину". Потемнел Тугарин, как осенняя Ночь. Выхватил острый кинжал и метнул его в Алешу Поповича. Тут бы Алеше и конец пришел, Да вскочил Яким Иванович, на лету кинжал Перехватил. "Братец мой Алеша Попович! Сам изволишь в него нож бросать или мне позволишь? И сам не брошу, и тебе не позволю неучтиво У князя в горнице ссору вести. А переведаюсь я с ним завтра в чистом поле, И не быть Тугарину живому завтра к вечеру". Зашумели гости, заспорили, стали заклад Держать. Все за Тугарина ставят и корабли, И товары, и деньги. За Алешу ставят только княгиня Апраксина да Яким Иванович. Встал Алеша из-за стола, Поехал с Якимом в свой шатер к Сафад-реке. Всю ночь Алеша не спит, на небо смотрит, Подзывает тучу грозовую, чтобы смочила дождем Тугаревы крылья. Утром светом прилетел Тугарин, Над шатром вьется, хочет сверху ударить. Да не зря Алеша ночь не спал. Налетела туча громовая, грозовая, Пролилась дождем, смочила Тугаринову коню могучие Крылья. Грянулся конь наземь, по земле поскакал, А Алеша крепко в седле сидит, острой сабелькой Помахивает. Заревел Тугарин так, Что лист с деревьев посыпался. "Ага! Тут тебе, Алеша, конец. Захочу огнем спалю, захочу конем Потопчу, захочу копьем заколю". Подъехал к нему Алеша поближе и говорит: "Что же ты, Тугарин, обманываешь? Бились мы с тобой об заклад, что один на Один силой померяемся, а теперь за тобой стоит сила Несметная". Оглянулся Тугарин назад, хотел посмотреть, Какая сила за ним стоит. А Алеше Только того и надобно. Взмахнул острой саблей и отсек ему голову. Покатилась голова по земле, как пивной котел. Загудела земля-матушка. Соскочил Алеша, хотел взять голову, Да не мог от земли на вершок поднять. Крикнул Алеша Попович зычным голосом: "Эй, вы, верные товарищи! Помогите голову Тугарина с земли поднять". Подъехал Яким Иванович с товарищами, Помог Алеше Поповичу голову Тугарина на богатырского Коня взвалить. Как приехали на кехлер сквор, Бросили среди чудища. Вышел князь Владимир с княгинею, Приглашал Алешу за княжеский стол, Говорил Алеше ласковые слова: "Живи ты, Алеша, в Киеве дружинником". Так про Алешу в старину поют, Чтобы добрые люди слушали: Наш Алеша роду Поповского. Он и храбр, и умен, да нравом сварлив. Он не так силен, как напуском смел.