Малахитовая шкатулка Часть 3

В тот же день, как пришла Настасья домой, Эта женщина собираться в дорогу стала. Поклонилась низенько хозяйке, подала Танюшке узелок С шелками да бисером, потом достала пуговку Махонькую. То ли она из стекла, то ли из дурмашки На простую грань обделана. Подает ее Танюшке да говорит: Прими-ка, доченька, от меня памятку. Как что забудешь по работе либо трудный случай Подойдет, погляди на эту пуговку. Тут тебе ответ и будет. Сказала так-то и ушла. Только ее и видели. С той вот поры Танюшка и стала мастерицей, А уж в годы входить стала, вовсе невестой глядит. Заводские парни о Настасины окошки глаза обмозолили, А подступить к Танюшке боятся. Вишь, неласковая она, невеселая, Да и за крепостного где ж вольная пойдет? Кому охота петлю надевать? В барском доме тоже проведали про Танюшку из-за Мастерства-то ее. Подсылать к ней стали. Лакея помоложе да полоднее оденут по-господски, Часы с цепкой дадут и пошлют к Танюшке, Будто за делом каким. Думают, не обольстится ли девка на экого молодца? Тогда ее сосватать можно. Толк все ж таки не выходило. Скажет Танюшка, что по делу, а другие разговоры того Лакея без внимания. Надоест, так уж насмешку подстроит. Ступай-ка, любезный, ступай. Ждут ведь. Боятся, поди, как бы у тебя часы Потом не стали и цепка не потемнела. Вишь, без привычки-то, как ты их мозолишь. Ну, лакею или другому барскому служке эти слова как Собаке кипяток. Бежит, как ошпаренный, фырчит про себя. Разве это девка? Статуй каменный зеленоглазый. Такую ли найдем? Фырчит так-то, А самого уж захлестнуло. Которого пошлют, забыть не может Танюшкину красоту. Как привороженного к тому месту тянет хоть мимо Пройти, в окошко поглядеть. По праздникам чуть не все заводские холостяки на той Улице. Дорогу у самых окошек проторили, А Танюшка и не глядит. Соседки уж стали Настасью корить. Что это у тебя Татьяна Шибко высоко себя ставит? Подружек у ней нет, на парней глядеть не хочет. Царевича-королевича ждет аль в Христовы невесты Ладится? Настасья на эти покоры только вздыхает. Ой, бабоньки, и сама не ведаю. И так-то у меня девка мудрена была, А колдунья эта проходящая вконец ее извела. Станешь ей говорить, а она уставится на свою Колдовскую пуговку и молчит. Так бы и выбросила эту проклятую пуговку, Да поделу она ей на пользу. Как шелка переменить или что, так в пуговку глядит. Казала и мне, да у меня, видно, Глаза тупы стали, не вижу. Налупила бы девку, Да вишь, она у нас старательница. Почитай ее работой только и живем. Думаю, думаю так, да и зареву. Ну, тогда она и скажет: Мамонька, Ведь знаю я, что тут моей судьбы нет. То никого и не привечаю, и на игрища не Хожу. Что зря людей в тоску вгонять? А что под окошком сижу, так работа моя того Требует. За что на меня брюнишься? Что я худого сделала? Вот и ответь ей. Ну, жить все ж таки ладно стали. Танюшкино рукоделье на моду пошло. Не то что в заводе аль в нашем городе, По другим местам про него узнали. Заказы посылают и деньги платят немалые. Доброму мужику впору столько-то заробить. Только тут беда их и пристигла. Пожар случился, А ночью дело было. Пригон, завозня, лошадь, корова, Снасть всякая все сгорело. С тем только и остались, в чем выскочили. Шкатулку, однако, Настя выхватила, Успела-таки. На другой день и говорит: Видно, край пришел. Придется продать шкатулку. Сыновья в один голос: Продавай, Мамонька. Не продешеви только. Танюшка украдкой на пуговку поглядела, А там зеленоглазая маячит. Пущай продают. Горько стало Танюшке, а что поделаешь? Все равно уйдет отцова памятка этой зеленоглазой. Вздохнула и говорит: Продавать так продавать. И даже не стала на прощание те камни глядеть. И то сказать, у соседей приютились. Где тут раскладываться? Придумали так продать-то. А купцы уж тут как тут, кто может и Сам и поджог то подстроил, чтобы шкатулкой Завладеть. Тоже ведь народишко то: Ноготок, да поцарапается. Видят, а ребята подросли. Больше дают Пятьсот там, семьсот. Один до тыщи дошел. По заводу деньги немалые, можно на них обзавестись. Ну, Настасья запросила все ж таки две тыщи. Ходят, значит, к ней, рядятся, Накидывают помаленьку, а сами друг от друга таятся. Сговориться меж собой не могут. Вишь, кусок такой ни одному отступиться неохота. Пока они вот так-то ходили, в Полевую и приехал Новый приказчик. Когда ведь они, приказчики-то, подолгу сидят. А в те годы им какой-то перевод случился. Душного козла, который при Степане был, Старый барин на Крылатовского за вонь оставил. Потом был железный зад. Рабочие его на болванку посадили. Тут заступил Севильян Убойца. Этого опять хозяйка Медной Горы в пустую породу Перекинула. Там еще двое или трое каких-то были. А потом приехал этот. Он, сказывают, из чужестранных земель был. На всяких языках будто говорил, А по-русски похуже. Чисто то выговаривал одно: "Пароть!" Свысока так, с растяжкой. "Пароть!" О какой недостаче ему заговорят, Одно кричит: "Пароть!" Так его Паротей и прозвали. На деле этот Паротя не шибко худой был. Он хоть кричал, а вовсе народ на задворки не Гонял. Тамошним охранникам вовсе дела не стало. Вздохнул маленько народ при этом Пароте. Тут вишь, штука то в чем. Старый барин к той поре вовсе старый стал, Еле ногами перебирал. Он и придумал сына женить на какой-то там графине, Что ли. Ну а у этого молодого барина была Полюбовница, и он к ней большую приверженность имел. Как делу быть? Неловко все ж таки, Что новые сватовья скажут. Вот старый барин и стал сговаривать ту женщину. Сыну вот полюбовницу за музыканта. У барина же этот музыкант служил, Ребятишек на музыках обучал. Ну и так разговору чужестранному, Как ведется по ихнему положению. Чем тебе так-то жить на худой славе? Выходих ты замуж. Приданым тебя оделю, а мужа приказчиком в Полевую Пошлю. Там дело направлено. Пущай только построже народ держит. Хватит, поди, на это толку, что хоть и музыкант, А ты с ним лучше лучшего проживешь. В Полевой то первый человек, можно сказать, Будешь. Почет тебе, уважение от всякого. Чем плохо? Бабчонка сговорная оказалась. То ли она в рассорке с молодым барином была, То ли хитрость поимела. Давно об этом мечтание имела, да сказать не Насмелилась. Ну, музыкант, конечно, сперва уперся. Не желаю. Шибко про нее худа слава. Потаскуха вроде. Только барин старичонка хитрый. Недаром заводы нажил. Живо обломал этого музыканта. Припугнул чем. Али улестил, либо подпоил ихнее дело. Только вскорости свадьбу справили, И молодые поехали в Полевую. Так вот, Паротя и появился в нашем заводе. Недолго только прожил. А так, что зря говорить, человек невредный. Потом, Как Полторы Хари вместо его заступил, Из своих заводских, так жалели даже этого Паротю. Приехал с женой Паротя как раз в ту пору, Как купцы Настасью обхаживали. Паротина баба тоже видная была: Белая да румяная, одним словом, Полюбовница. Небось худую-то бы не взял барин. Тоже, поди, выбирал. Вот эта Паротина жена и прослышала: Шкатулку продают. Дай-ка посмотрю, может, в самом деле стоящее что. Живехонько снарядилась и прикатила к Настасье. Им ведь лошадки-то заводские завсегда готовы. Ну-ка, милая, покажи, какие такие камешки продаешь. Настасья достала шкатулку, показывает. У Поротиной бабы и глаза забегали. Она, слышь ко, в Санктбурхе воспитывалась, В заграницах разных с молодым барином бывала. Толк в этих нарядах имела. Что же такое? У самой царицы эдаких украшений нет, А тут на-ка в полевой у погорельцев. Как бы только не сорвалась покупочка. И спрашивает: Сколько просишь? Две тысячи охота взять. Барыня порядилась для приличия, Да и говорит: Ну, милая, собирайся, поедем ко мне со шкатулкой, Там деньги сполна получишь. Настасья, однако, на это не поддалась. У нас такого обычая нет, чтоб хлеб за брюхом Ходил. Принесешь деньги шкатулка твоя. Барыня видит: он какая женщина! Живо собралась за деньгами, а сама наказывает: Ты уж милая, не продавай шкатулку. Это будь в надеже. От своего слова не отопрусь. До вечера ждать буду. А дальше моя воля. Уехала Поротина жена. А купцы-то и набежали все разом. Они вишь, следили. Спрашивают: Ну как? За сколь? За две, как назначила. Купец кричит: Что ты ума решилась или что? В чужие руки отдаешь, а своим отказываешь? И давай-ка цену набавлять. Ну, Настасья на эту удочку не клюнула. Это вам привычное дело в словах вертеться, А мне не доводилось. Обнадежила женщину, и разговору конец.