Стойкий оловянный солдатик Часть 2

И они сделали из старой газеты лодочку, Посадили в нее оловянного солдатика и спустили в Канавку. Лодочка поплыла, а мальчишки бежали рядом, Подпрыгивая и хлопая в ладоши. Смотри, смотри, как его качает! Он теперь не солдатик, а матрос. Вода в канаве так и бурлила. Еще бы ей не бурлить после такого ливня. Лодочка то ныряла, то взлетала на гребень волны, То ее кружило на месте, то несло вперед. Оловянный солдатик в лодочке весь дрожал от каски до Сапога, но держался стойко, как полагается Настоящему солдату: ружье на плече, Голова кверху, грудь колесом. И вот лодочку занесло под широкий мост. Стало так темно, словно солдатик опять попал в свою Коробку. "Где же это я? Ах, если бы со мною была моя красавица танцовщица, Тогда мне было бы все нипочем", думал оловянный Солдатик. В эту минуту из-под моста выскочила Большая водяная крыса. "Ты кто такой? Закричала она. А паспорт у тебя есть? Предъяви паспорт". Но оловянный солдатик молчал и только крепко сжимал Ружье. Лодку его несло все дальше и дальше, А крыса плыла за ним вдогонку. Она свирепо щелкала зубами и кричала плывущим Навстречу щепкам и соломинкам: "Держите его, Держите! У него нет паспорта". И она изо всех сил загребала лапами, Чтобы догнать солдатика. Но лодку несло так быстро, что даже крыса не Могла угнаться за ней. Наконец оловянный солдатик увидел впереди свет. Мост кончился. Я спасен! Но тут послышался такой гул и грохот, Что любой храбрец не выдержал бы и задрожал от Страха. Подумать только, за мостом вода с шумом Падала вниз, прямо в широкий бурный канал. Оловянному солдатику, который плыл в маленьком Бумажном кораблике, грозила такая же опасность, Как нам, если бы нас в настоящей лодке несло К настоящему большому водопаду. Но остановиться было уже невозможно. Лодку с оловянным солдатиком вынесло в большой Канал, волны подбрасывали швыряли ее то вверх, То вниз. Но солдатик по-прежнему держался молодцом и даже Глазом не моргнул. И вдруг лодочка завертелась на месте, Зачерпнула воду правым бортом, потом левым, Потом опять правым, и скоро наполнилась водой до Самых краев. Вот солдатик уже по пояс в воде, Вот уже по горло. И наконец вода накрыла его с головой. Погружаясь на дно, он с грустью подумал о своей Красавице: Не видать мне больше милой плясуньи. Но тут он вспомнил старую солдатскую песню: Шагай вперед, всегда вперед, тебя за гробом слава Ждет. И приготовился с честью встретить смерть в Страшных мучениях. Однако случилось совсем другое. Откуда ни возьмись, из воды вынырнула большая рыба и Мигом проглотила солдатика вместе с его ружьем. Ах, как темно и тесно было в желудке у Рыбы, темнее, чем под мостом, теснее, Чем в коробке. Но оловянный солдатик и тут держался Стойко. Он вытянулся во весь рост и еще крепче Сжал свое ружье. Так он пролежал довольно долго. Вдруг рыба заметалась из стороны в сторону, Стала нырять, извиваться, прыгать и наконец замерла. Солдатик не мог понять, что случилось. Он приготовился мужественно встретить новые Испытания, но вокруг по-прежнему было темно и тихо. И вдруг, словно молния, блеснула в темноте, Потом стало совсем светло, и кто-то закричал: Вот так штука! Оловянный солдатик! А дело было вот в чем: рыбу поймали, Свезли на рынок, а потом она попала на кухню. Кухарка распорола ей брюхо большим блестящим ножом и Увидела оловянного солдатика. Она взяла его двумя пальцами и понесла в комнату. Весь дом сбежался посмотреть на замечательного Путешественника. Солдатика поставили на стол, И вдруг Каких только чудес не бывает на свете! Он увидел ту же комнату, того же мальчика, То же самое окно, из которого вылетел на улицу. Вокруг были те же игрушки, а среди них возвышался Картонный дворец, и на пороге стояла красавица Танцовщица. Она стояла по-прежнему на одной ножке, Высоко подняв другую. Вот это называется стойкость! Оловянный солдатик так растрогался, Что из глаз у него чуть не покатились оловянные Слезы. Но он вовремя вспомнил, Что солдату плакать не полагается. Не мигая смотрел он на танцовщицу, танцовщица Смотрела на него, И оба молчали. Вдруг один из мальчиков, самый маленький, Схватил оловянного солдатика и ни с того ни с Сего швырнул его прямо в печку. Наверное, его подучил злой тролль из табакерки. В печке ярко пылали дрова, и оловянному солдатику Стало ужасно жарко. Он почувствовал, что весь горит то ли от огня, То ли от любви, он и сам не знал. Краска сбежала с его лица, он весь поленял, Может быть, от огорчения, а может быть, от того, Что побывал в воде и в желудке у рыбы. Но и в огне он держался прямо, Крепко сжимал свое ружье И не сводил глаз с прекрасной плясуньи. А плясунья смотрела на него, И солдатик почувствовал, что тает. В эту минуту дверь в комнату распахнулась настежь. Сквозной ветер подхватил прекрасную танцовщицу, И она, как бабочка, порхнула в печку прямо к Оловянному солдатику. Пламя охватило ее, она вспыхнула И конец. Тут уж и оловянный солдатик совсем расплавился. На другой день служанка стала выгребать из печки Золу и нашла маленький комочек олова, Похожий на сердечко, да обгорелую, Черную, как уголь, брошку. Это было все, что осталось от стойкого оловянного Солдатика И прекрасной плясуньи.