Соловей Часть 2

А во дворце между тем готовились к празднику. Все бегали, хлопотали и суетились. В фарфоровых стенах и в стеклянном полу отражались Сотни тысяч золотых фонариков. В коридорах рядами были расставлены прекрасные Цветы, а привязанные к цветам колокольчики от всей Этой беготни, суматохи и сквозного ветра звенели так Громко, что никто не слышал своего голоса. И вот наступил вечер. Посреди огромной залы восседал император. Напротив императорского трона поставили золотой Шест, а на самой верхушке его сидел соловей. Все придворные были в полном сборе. Даже бедной девочке из кухни позволили стоять в Дверях, ведь она была теперь не простая девочка, А придворная посудомойка. Все были разодеты в пух и прах и не Сводили глаз с маленькой серенькой птички. Но вот император милостиво кивнул головой, И соловей запел. Он пел так нежно, так чудесно, Что даже у самого императора выступили на глазах Слезы и покатились по щекам. Тогда соловей залился еще громче, Еще нежнее. Пение его так и хватало за сердце. Когда он кончил, император сказал: "Я жалую соловью свою золотую туфлю на шею". Но соловей поблагодарил и отказался: "Я уже и так вознагражден. Я видел слезы на глазах императора. Какой же еще желать мне награды?" И опять Зазвучал его чудесный голос. "Ах, это очаровательно! Какой чудесный голос!", восклицали наперебой Придворные дамы. И с тех пор, когда им нужно было разговаривать С кем-нибудь, кому они хотели понравиться, Они набирали в рот воды, чтобы она булькала у Них в горле. Придворные дамы вообразили, что это бульканье похоже На соловьиные трели. Соловья оставили при дворе и отвели ему особую Комнату. Два раза в день и один раз ночью Ему разрешали гулять на свободе. Но к нему приставили двенадцать слуг, и каждый из Них держал привязанную к ножке соловья шелковую Ленточку. Нечего сказать, большое удовольствие могла Доставить такая прогулка. Весь город заговорил об удивительной птице. И если на улице встречались трое знакомых, Один из них говорил: "Со", другой подхватывал: "Ло", а третий заканчивал: "Вей". После чего все трое вздыхали и поднимали к небу Глаза. Одиннадцать лавочников дали своим сыновьям новое имя Соловей, в честь императорского соловья, Хотя голоса у этих младенцев были похожи на скрип Несмазанных колес. Словом, маленькая лесная птичка прославилась на весь Китай. Но вот однажды императору прислали из Японии Ящичек, завернутый в шелковую материю. На ящичке было написано: "Соловей". "Это, наверное, новая книга о нашей знаменитой Птице", сказал император. Ящик открыли, но в нем была не книга, А разукрашенная коробочка, а в коробочке Лежал искусственный соловей. Он был очень похож на живого, но весь осыпан Бриллиантами, рубинами и сапфирами. Стоило завести игрушечную птицу, И она начинала петь одну из тех песен, которые Пел настоящий соловей, и вертеть позолоченным Хвостиком. На шейке у птицы была ленточка с надписью: "Соловей императора японского ничто в сравнении с Соловьем императора китайского". "Какая прелесть!" А того, кто привез драгоценную птицу, Сейчас же возвели в чин придворного поставщика Соловьев. "Теперь пускай этот новый соловей и наш Старый певец споют вместе", решил император. Но дело не пошло на лад. Настоящий соловей каждый раз пел свою песню По-новому, а искусственный повторял одну и ту же Песенку, как заведенная шарманка. Тогда искусственного соловья заставили петь одного. Он имел такой же успех, как и настоящий соловей, Но при этом был куда красивее: Весь так и блестел, так и сверкал драгоценными Каменьями. Тридцать три раза пропел он одно и то Же и нисколько не устал. Придворные охотно послушали бы его песенку еще Тридцать три раза, но император сказал: "А теперь надо послушать для сравнения и настоящего Соловья". Тут все обернулись и посмотрели на золотой Шест, Но соловья там не было. Куда же он девался? Никто и не заметил, как соловей выпорхнул в открытое Окно и улетел домой, в свой зеленый лес. "Что же это, однако, такое?" Сказал император, и все придворные стали бранить Соловья и называть его неблагодарной тварью. "Лучшая птица все-таки осталась у нас", Говорили все, и заводному соловью пришлось спеть Свою единственную песню в тридцать четвертый раз. Придворный капельмейстер всячески расхваливал Искусственную птицу и уверял, что она гораздо лучше Настоящей и наружностью, и голосом. "Я возьму на себя смелость утверждать, Высокий повелитель мой и вы, достопочтенные господа, Говорил он. что преимущества искусственного соловья Перед живым соловьем неоспоримы. Изволите ли видеть? Имея дело с живым, вы никогда заранее не знаете, Что ему заблагорассудится спеть, в то время как вам Всегда известно наперед, что именно будет петь Искусственный. Если вам угодно, вы даже можете разобрать его и Посмотреть, как он устроен, как расположены и Действуют все его валики, винтики и пружинки плод Человеческого ума и учености". "Ооо, да, мы тоже так думаем", Сказали придворные. А император велел: "В следующее же воскресенье показать птицу всему Городу. Пусть и народ послушает ее", Сказал он. Горожане послушали с удовольствием и Выразили свое полное одобрение, словно их угостили Отличным чаем. А ведь китайцы, Как известно, ничто так не любят, как чай. Все в один голос восклицали: "Ооо", Поднимали вверх указательные пальцы и кивали Головами. Только бедные рыбаки, Которым доводилось слышать настоящего соловья, Говорили: "Недурно поет". "Даже похоже на живого соловья". "Но все-таки не то". "Чего-то недостает". "А чего, мы и сами не знаем". А тем временем император издал указ, Скрепленный самой большой императорской печатью. "Повелеваю настоящего соловья объявить навсегда Изгнанным из Китайского государства, А искусственный соловей займет место на шелковой Подушке возле самой императорской постели. И награждаем его званием Первый певец императорского Ночного столика с левой стороны". Вокруг искусственного соловья были разложены все Пожалованные ему драгоценности, В том числе золотая императорская туфля. Ученые написали об искусственном соловье двадцать Пять толстенных книг, полных самых мудреных и Непонятных китайских слов. Однако все придворные уверяли, что прочли эти книги И поняли от слова до слова. Иначе ведь их прозвали бы невеждами и отколотили бы Палками по пяткам. Так прошел год. Император, весь двор и даже весь город знали Наизусть каждую нотку в песне искусственного Соловья, поэтому-то его пение так нравилось. Все теперь могли сами подпевать птице. Уличные мальчишки пели: "Ци ци ци, Клюк клюк клюк". И даже сам император напевал иногда: "Ци ци ци, клюк клюк клюк". Ну что за прелесть? И вот однажды вечером искусственная птица распевала Перед императором, а он лежал в постели и слушал Ее. Вдруг внутри птицы что-то зашипело, Зажужжало, колесики быстро завертелись и Остановились. Музыка смолкла. Император вскочил с постели и послал за своим личным Лекарем. "Ваше величество, что я могу сделать? Ведь я никогда не лечил соловьев, Ни живых, ни искусственных". Тогда призвали часовщика. Часовщик разобрал птицу на части и долго Рассматривал какие-то колесики и подвиньчивал Какие-то винтики. Потом он сказал: "Птица хоть и будет петь, Но обращаться с ней надо очень осторожно. Маленькие зубчики истерлись, а поставить новые Нельзя. Вот какое горе". Все были опечалены. Император издал новый указ, в котором говорилось: "Первого певца императорского ночного столика с Левой стороны разрешается заводить только раз в год, Да и то ненадолго". Для успокоения горожан придворный капельмейстер Произнес речь, в которой с большим искусством Доказал, что заводной соловей нисколько не стал Хуже. Ну а если это сказал придворный капельмейстер, Значит, так оно и было.