Соловей Часть 3

Прошло еще пять лет. Однажды император простудился и заболел. Доктора уже не надеялись на его выздоровление. Министры и придворные собирались провозгласить Нового императора, а народ толпился на улице и Спрашивал первого министра о здоровье старого Императора. Отвечал первый министр и покачивал головой. Бледный и похолодевший лежал император на своем Великолепном ложе. Все придворные считали его умершим, И каждый спешил поклониться новому императору. Слуги бегали взад и вперед по дворцу и узнавали Последние новости, а служанки проводили время в Болтовне за чашкой чая. Во всех залах и коридорах были разосланы ковры, Чтобы не слышно было шума шагов. И во дворце стояла мертвая тишина. Но старый император еще не умер, Хотя и лежал совсем неподвижно на своем великолепном Ложе под бархатным балдахином с золотыми кистями. Окно было раскрыто, и месяц глядел на императора и Заводного соловья, который лежал так же неподвижно, Как и сам император, на шелковой подушке возле Постели больного. Бедный император едва дышал. Ему казалось, что кто-то сжимает ему горло. Он приоткрыл глаза И увидел, что на груди у него сидит Смерть. Она надела себе на голову корону императора. В одной руке у нее была его золотая сабля, А в другой императорское знамя. А кругом из всех складок бархатного балдахина Выглядывали какие-то страшные рожи: Одни безобразные и злые, другие красивые и добрые. Но злых было гораздо больше. Это были злые и добрые дела императора. Они смотрели на него и наперебой шептали. "Помнишь ли ты это?" Слышалось с одной стороны. "А это помнишь?" Доносилось с другой. И они рассказывали ему такое, Что холодный пот выступал у императора на лбу. "Я забыл об этом, а этого я никогда и Не знал", Бормотал он. Ему стало так тяжело, так страшно, Что он закричал: "Музыку сюда, Музыку! Бейте в большой китайский барабан. Я не хочу видеть и слышать их". Но страшные голоса не умолкали. "А это помнишь? Помнишь ли ты это?" А Смерть, словно старый китаец, Кивала при каждом их слове. "Музыку сюда, музыку!" Еще громче вскричал император. "Пой хоть ты, моя славная золотая птичка. Я одарил тебя драгоценностями, я повесил тебе на шею Золотую туфлю. Пой же, пой!" Но птица молчала. Некому было завести ее, а без этого она петь Не умела. Смерть, усмехаясь, глядела на императора своими Пустыми глазными впадинами. Мертвая тишина стояла в покоях императора. И вдруг за окном Раздалось чудесное пение. То был маленький живой соловей. Он узнал, что император болен, и прилетел, Чтобы утешить и ободрить его. Он сидел на ветке и пел, и страшные призраки, Обступившие императора, все бледнели и бледнели, А кровь все быстрее, все жарче приливала к сердцу Императора. Сама Смерть заслушалась соловья и лишь тихо Повторяла: "Пой, соловушка, Пой еще". "А ты отдашь мне за это драгоценную саблю и Знамя, и корону?" Спрашивал соловей. Смерть кивала головой. "Пой еще, Пой еще". И отдавала одно сокровище за другим, А соловей все пел и пел. Вот он запел песню о тихом кладбище, Где цветет бузина, благоухают белые розы и в свежей Траве на могилах блестят слезы живых, Оплакивающих своих близких. Тут Смерти так захотелось вернуться к себе домой на Тихое кладбище, Что она закуталась в белый холодный туман И вылетела в окно. "Спасибо тебе, милая птичка! Я узнаю тебя. Когда-то я прогнал тебя из моего государства, А теперь ты своей песней отогнала от моей постели Смерть. Чем мне вознаградить тебя?" Сказал император. "Ты уже наградил меня. Я видел слезы на твоих глазах, Когда первый раз пел перед тобой. Этого я не забуду никогда. Искренние слезы восторга самая драгоценная награда Певцу". И он запел опять, а император заснул Здоровым, крепким сном. А когда он проснулся, в окно уже ярко светило Солнце. Никто из придворных и слуг даже не Заглядывал к императору. Все думали, что он умер. Один соловей не покидал больного. Он сидел за окном и пел еще лучше, Чем всегда. "Останься у меня, просил император. Ты будешь петь только тогда, когда сам захочешь. А искусственную птицу я разобью". "Не надо. Она служила тебе, как могла. Оставь ее у себя. Я не могу жить во дворце. Я буду прилетать к тебе, когда сам захочу, И буду петь о счастливых и несчастных, О добре и зле, обо всем, что делается вокруг Тебя и чего ты не знаешь. Маленькая певчая птичка летает повсюду, Залетает и под крышу бедной крестьянской хижины, И в рыбачий домик, которые стоят так далеко от Твоего дворца. Я буду прилетать и петь тебе, Но обещай мне-"Все, что хочешь!" Воскликнул император и встал с постели. Он успел уже надеть свое императорское одеяние и Прижимал к сердцу тяжелую золотую саблю. "Обещай мне не говорить никому, Что у тебя есть маленькая птичка, Которая рассказывает тебе обо всем большом мире. Так дело пойдет лучше". И соловей улетел. Тут вошли придворные. Они собрались поглядеть на умершего императора, Да так и застыли на пороге. А император сказал им: "Здравствуйте, С добрым утром!"