Послушай E

А у тебя стали расти волосы. Ты совсем большой. Рэп не проповедь, как его не прохрипеть, Но слова гремят, как медь, опьяняя, как хмель. В черепной коробке далеко не Эйнштейн, Не пророк Мухаммед, не святой Моисей, Но с удовольствием пользуюсь возможностью у Микрофона сидя отгрузить тебе накопленное. Теперь сиди, лови руками, я тебе бросаю кубачки, Картоху, баклажаны, яблочки алые. И еще, разве ты не слышал, что не одной Буханкой хлеба сыт сын человека? Поэтому раскрой пушистые ушные раковины. Слушай, милый нига, меня, мой мазафака. Свечу не ставят под кровать, не поют птицы в Воде. Это правда простая за пять копеек. Просто как пенник, как советский велик, Как песни для детей по глупому каналу телека. Про дождики, солнышко, снова про снежинки и Капельки. Мысли перескакивают, это как-то Неправильно. Ты взрослый парень головастый, Бреешься уже поди и девки постоянно снятся. С одной стороны, хули мне читать морали? А с другой, ведь не обойдется без доброй шутки Дяди Вани. В его кармане постоянно хрень брякает, Всегда на связи с разными ракообразными. Говорю, радуйтесь не только в праздники, В понедельник, и в пятницу баловать и баловаться. Уходи, ветер, дубинку сака, снесли давай мой нига, Мой мазафака. Послушай эту песню, Пасторе теще и тестю. Порой не весело, но это часть процесса. Их в процессе пьесы, им взбитая текста. А от кого? От совы, разумеется. Кому-то не хватает сахара, кому-то соли, Кому мешают кандалы, ну а кому мозоли. В тесных квадратах коммунальных ща судьба без доли. Одна лишь капля наркоты всю эту грусть разгонит. Скажи-ка мне, кудесник, любимец богов, Как остаться человеком, не смешавшись с говном? Мало ли вдруг кого обидел этой рифмой, Пардон. Ненавижу я подонков, но люблю дураков. Сколько слов М, Н, О, Г, О наговорили вы Мне без толку вагон, но они будто капли металла Падали в сердце и застревали, как кораблики в Гавани. Вода грязными словами вниз стекала по Стеклу. Эти мыльные спирали и во сне, И наяву. Ты заложник псевдознаний, что ответ, То не его. Ты создатель мироздания, сам творишь свою Судьбу. Рэп не проповедь, как его не прохрипеть, Но слова гремят, как медь, опьяняя, как хмель. Рэп не проповедь, как его не прохрипеть, Но слова гремят, как медь, опьяняя, как хмель. Рэп не проповедь, как его не прохрипеть, Но слова гремят, как медь, опьяняя, как хмель. Черепной коробке далеко не Эйнштейн, Не пророк Мухаммед, не святой Моисей. А я стою и вижу людей, мутящих движи. Одни ради наживы, другие, чтобы выжить. Но всеми движет выгода, опиум для народа. Из нас растят по ходу роботов породу. Бро, на парад уродов добро пожаловать, Будто с утра в метро и некуда бежать, Но нужно держаться. Здесь есть место для жалости, Но могут кинуть легко, так что судьбы ты решай. Перешагивай траблы с корешами на равных. Порешат, если слабый, но если не страшат раны, Сделай шаг из толпы, как каждый из нас свое Время. Распростерли на земле, не понять в испарении. Лучше гореть огнем, чем цветком в конфорке. Мне первое роднее, второе всем комфортней. Кому-то новый Ford, кому-то микрофон, Но моя жизнь стихи, а весь мир это порн. Завтра будет день, завтра будет пища. На эту ночь давай забудем обо всем, дружище. Проблемы нас находят, хотя мы их не ищем. Я лишь писал истории о нашей скромной жизни, Man. Не стремлюсь быть тобой услышанным, Но мне ребята снова пишут: «Хорошо вышло». Спасибо, мне приятно. Это правда лишнее. Не надо похвалы, меня просто прибила шишка. Все проблемы в нашей голове. Прятался от них на дне, там они сильнее вдвойне. Не увидишь их краев, как и границ морей, Будто вороны над головой танец теней пускают. Пугает немного ирония. Вчера пришла ко мне с косой сука в капюшоне. Я ей задал вопрос: «Когда уже конец истории?» Она сказала мне: «Сегодня, завтра тем более». Рэп не проповедь, как его не прохрипеть, Но слова гремят, как медь, опьяняя, как хмель. Рэп не проповедь, как его не прохрипеть, Но слова гремят, как медь, опьяняя, как хмель. Рэп не проповедь, как его не прохрипеть, Но слова гремят, как медь, опьяняя, как хмель. В черепной коробке далеко не Эйнштейн, Не пророк Мухаммед, святой Моисей.