Памятник (1973)

Я при жизни был рослым и стройным, Не боялся ни слова, ни пули И в обычные рамки не лез. Но с тех пор, как считаю спокойным, Охромили меня и согнули, к пьедесталу Прибив Ахиллес. Не стряхнуть мне гранитного мяса и не Вытащить из постамента Ахиллесову Эту пяту И железные ребра каркаса, Мертво взяты раствором цемента. Только судороги по хребту. Я хвалился косою саженью на те смерти. Я не знал, что подвергнусь сужению после смерти. Но в привычные рамки я всажен на спор в Пили, а косую неровную сажень распрямили. И с меня, когда взял я да умер, Живо маску посмертную сняли Расторопные члены семьи. И не знаю, кто их надоумил. Только с гипса вчистую стесали азиатские Скулы мои. Мне такое не мнилось, не снилось и считал я, Что мне не грозило оказаться всех мертвых Мертвей. Но поверхность на слепке лоснилась и могильною Скукой сквозила из беззубой улыбки Моей. Я при жизни не клал тем, кто хищный в Пасти палец, подойти ко мне с меркой обычной Опасались, но по снятии маски посмертной тут же в Ванной гробовщик подошел ко мне с меркой деревянной. А потом, по прошествии года, Как венец моего исправления, крепко сбитый Литой монумент при огромном скопленьи Народа Открывали под бодрое пенье, под мое с Намагниченных лент. Тишина надо мной раскололась. Из динамиков хлынули звуки. С крыш ударил направленный свет. Мой отчаяньем взорванный голос современные Средства науки превратили в приятный Фальцет. Я немел, под покрывало упрятан. Все там будем. Я орал в то же время кастратом в уши Людям. Саван сдернули, как я обужен, на те смерти. Неужели такой я вам нужен после смерти? Командора шаги злы и гулки. Я решил, как во времени оном, не пройтись ли По плитам, звеня? И шарахнулись толпы в проулки, Когда вырвал я ногу со стоном и осыпались Камни с меня. Накренился я кол, безобразен, Но и падая, вылез из кожи, дотянулся Железной клюкой. И когда уже грохнулся наземь, Из разодранных рупоров все же прохрипел я: "Похоже, живой!" И паденье меня и согнуло, и сломало. Но торчат мои острые скулы из металла. Не сумел я, как было угодно, шито-крыто. Я, напротив, ушел всенародно из гранита.