Учат в школе E

Свой доллар сдай в макулатуру и не трожь культуру. С майком веди себя как дура, но не трожь Культуру. Хоть обоссы аппаратуру, но не трожь Культуру. Горстями хавай барбитуру, но не трожь Натуре. Я начинал слушать рэп еще на кассетах и Очаги разжигал с помощью газеты. Я помню Иезекииль в альбоме Третий путь. Я изучал рабов, царство небесное Грюндик. Меня учили в школе понапрасну не пиздеть, Ведь можно потерять лицо, тем самым не везде вернуть Доверие потом. Но, тем не менее, итог я наблюдаю Между строк, как умирает мой хип-хоп, сука, Солдат сибирского пера, словно сенбернар. За слова в ответе, это с севера рап. Словно весеннему граду мне здесь не все будут рады. И как Есенин бухать я буду с бести мне Братом. В восемь утра примерно я просыпаюсь нервно, Убрал тетрадку со стола, смирись счищая веном. А сидим на кухне и трем за хип-хап культуру. В стаканах крепкий пуэр, ну и принцесса Нури. На старт, внимание, марш, и наше время настало. Бестактный стиль, так ты стих краше древних Кристаллов. Раж на гребне волны пусть даже крепит Усталость. Читальщи место под солнцем, что просто Так не досталось. Нас так учили с рождения Уповставать по-любому, наступая на горло остаткам Слабости с болью. Ведь только сладости боя кроется Путь победе, капли пролитой крови смоются, Будь уверен, как и удары, угрозы, усмешки, Бьющие в спину, что тащат в сторону, будто рыбу Из реки спиннинг. Ты был изредка сильным, Но теперь правила проще. Твой путь проверка на прочность. Поверь, он правильный точно. Дави газ пол и по кочкам, если ты хочешь Быть первым. В помощь холодный рассудок, воля, Железные нервы. Фортуна хитрая стерва и в глазах Блеск азарта. пусть всегда будет так, как ты сказал, Без базара. Веди себя как ублюдок, но не трожь Культуру. Можешь красить ногти, губы, но не трожь Культуру. Веди себя как ублюдок, но не трожь Культуру. Можешь красить ногти, губы, а. Бит лечит лучше барбитуры, но ведь не лекарство. Спевает боль, как арматурой от этих вибраций. Люди возомнили гуру сфере махинаций, Поедают друг друга, боятся расстаться. А я вникаю в такой головняк, понимают не летят. Понимаю, что напряг двигаться, делать так, Как люди хотят. А который год подряд жизнь стиле Дикаря. Опять не скинуть якоря, Не стопануть движение. Видишь блики фонаря, свет в конце туннеля. Мне снова повторяют: "Зря тратишь на это время". Улыбка алую заря проводит до постели. Неважно, каким быть примером, важно быть собой. Там, где с ноги не вышиб двери, вышиб головой. Нас так же кружит в карусели, но мы держим Строй. Когда скрещу руки на теле, вот тогда покой. Пам пам парарарам пам парам пам пам пам пам Пам пам. Там там тарарарам пам парам пам пам Парам пам пам пам пам пам. Окончательно в ребячество впадаю, братцы, Как в пятом классе школы девятьсот пятнадцать. Одноклассниц хвапать бы за задницы да дурью маяться, Прогуливая крайний урок пятницы. В похожий день радостный, а что обламываться? Впадая в ребячество мало-помалу, по мере надобности. Меня учили в школе только плохому, поэтому я Матерюсь по любому поводу. А иногда ругательства так и вырываются Непроизвольно, называю людей членами и задницами. Люди называют это синдром Торетта. Он у меня от ваших нарративов и стоили то. Я успокою, пацаны, вас кина не будет. От рэпа на Улу пасет, как от залупы на Блюде. Четыре барбит, поехали, панорама. Крути, Скрячин, брачуху, голова телячья.