Юшка: Давно, в старинное время

Юшка. Давно, в старинное время, Жил у нас на улице старый на вид человек. Он работал в кузнице при большой Московской дороге. Он работал подручным помощником у главного кузнеца, Потому что он плохо видел глазами и в руках У него мало было силы. Он носил в кузницу воду, Песок и уголь, раздувал мехом горн, Держал клещами горячие железы на наковальне, Когда главный кузнец отковывал его, Вводил лошадь в станок, чтобы ковать ее, И делал всякую другую работу, которую нужно было Делать. Звали его Ефимом, Но все люди называли его Юшкой. Он был мал ростом и худ. На сморщенном лице его вместо усов и бороды Росли по отдельности редкие седые волосы. Глаза же у него были белые, как у слепца, И в них всегда стояла влага, Как неостывающие слезы. Юшка жил на квартире у хозяина кузницы, На кухне. Утром он шел в кузницу, А вечером шел обратно на ночлег. Хозяин кормил его за работу хлебом, Щами и кашей. А чай, сахар и одежда у Юшки были свои. Он их должен покупать за свое жалование семь рублей И шестьдесят копеек в месяц. Но Юшка чаю не пил И сахару не покупал. Он пил воду, А одежду носил долгие годы одну и ту же Без смены. Летом он ходил в штанах и в блузе, Черных и закопченных от работы, Прожженных искрами насквозь, так что в нескольких Местах видно было его белое тело и босой. Зимою же он надевал поверх блузы еще полушубок, Доставшийся ему от умершего отца, А ноги обувал в валенки, Которые он подшивал с осени и носил всякую Зиму всю жизнь одну и ту же пару. Когда Юшка рано утром шел по улице в кузницу, То старики и старухи подымались и говорили, Что вон Юшка уж работать пошел, Пора вставать, и будили молодых. А вечером, когда Юшка проходил на ночлег, То люди говорили, что пора ужинать и спать ложиться. Вон Юшка уж спать пошел. А малые дети и даже те, которые стали Подростками, они, увидя тихо бредущего старого Юшку, переставали играть на улице, Бежали за Юшкой и кричали: "Вон Юшка идет, Вон Юшка!" Дети поднимали с земли сухие ветки, Камешки, сор горстями и бросали в Юшку. "Юшка, кричали дети, ты правда Юшка?" Старик ничего не отвечал детям и не обижался на Них. Он шел так же тихо, как прежде, И не закрывал своего лица, в которое попадали Камешки и земляной сор. Дети удивлялись Юшке, что он живой, А сам не серчает на них. И они снова окликали старика: "Юшка, Ты правда или нет?" Затем дети снова бросали в него предметы с земли, Подбегали к нему, трогали его и толкали, Не понимая, почему он не поругает их, Не возьмет хворостину и не погонится за ними, Как все большие люди делают. Дети не знали другого такого человека, И они думали, вправду ли Юшка живой. Потрогав Юшку руками или ударив его, Они видели, что он твердый и живой. Тогда дети опять толкали Юшку и кидали в него Комья земли. Пусть он лучше злится, раз он вправду живет на Свете. Но Юшка шел и молчал. Тогда сами дети начинали серчать на Юшку. Им было скучно и нехорошо играть, Если Юшка всегда молчит, не пугает их И не гонится за ними. И они еще сильнее толкали старика и кричали Вкруг него, чтоб он отозвался им злом и Развеселил их. Тогда бы они отбежали от него и в испуге, В радости снова бы дразнили его издали и звали К себе, убегая затем прятаться в сумрак вечера, В сени домов, в заросли садов и огородов. Но Юшка не трогал их и не отвечал им Когда же дети вовсе останавливали Юшку или делали Ему слишком больно, он говорил им: "Чего вы, родные мои? Чего вы, маленькие? Вы, должно быть, любите меня. Отчего я вам всем нужен? Обождите, не надо меня трогать. Вы мне в глаза землей попали. Я не вижу". Дети не слышали и не понимали его. Они по-прежнему толкали Юшку и смеялись над ним. Они радовались тому, что с ним можно все Делать, что хочешь, а он им ничего не Делает. Юшка тоже радовался. Он знал, отчего дети смеются над ним и мучают Его. Он верил, что дети любят его, Что он нужен им. Только они не умеют любить человека и не знают, Что делать для любви, и поэтому терзают его. Дома отцы и матери упрекали детей, Когда они плохо учились или не слушались родителей. Вот ты будешь такой же, как Юшка, Вырастешь и будешь ходить летом босой, А зимой в худых валенках. И все будут тебя мучить. И чаю с сахаром не будешь пить, А одну воду. Взрослые пожилые люди, встретив Юшку на улице, Тоже иногда обижали его. У взрослых людей бывало злое горе или обида, Или они были пьяными. Тогда сердце их наполнялось лютой яростью. Увидев Юшку, шедшего в кузницу или ко двору на Ночлег, взрослый человек говорил ему: "Да что ты такой блажной, Непохожий ходишь тут? Чего ты думаешь такое особенное?" Юшка останавливался, Слушал И молчал в ответ. "Слов у тебя, что ли, нету, животное такое? Ты живи просто и честно, как я живу, А тайно ничего не думай. Говори, будешь так жить, как надо? Не будешь? Ага, ну ладно". И после разговора, во время которого Юшка молчал, Взрослый человек убеждался, что Юшка во всем Виноват, и тут же бил его. От кротости Юшки взрослый человек приходил в Ожесточение и бил его больше, чем хотел сначала, И в этом зле забывал на время свое горе. Юшка потом долго лежал в пыли на дороге. Очнувшись, Он вставал сам, А иногда за ним приходила дочь хозяина кузницы. Она поднимала его и уводила с собой. "Лучше бы ты умер, Юшка, говорила хозяйская дочь. Зачем ты живешь?" Юшка глядел на нее с удивлением. Он не понимал, Зачем ему умирать, когда он родился жить. "Это отец, мать меня родили. Их воля была, отвечал Юшка. Мне нельзя помирать. Я отцу твоему в кузне помогаю. Другой бы на твое место нашелся, Помощник какой. Меня Даша народ любит". Даша смеялась. "У тебя сейчас кровь на щеке, а на прошлой Неделе тебе ухо разорвали. А ты говоришь, народ тебя любит". "Он меня без понятия любит, говорил Юшка. Сердце в людях бывает слепое". "Сердце-то в них слепое, да глаза у них зрячие, Произносила Даша. Уйди скорее, что ли! Любят-то они посерьезнее, добьют-то тебя по Расчету". "По расчету они на меня серчают. Это правда, соглашался Юшка. Они мне улицей ходить не велят и тело калечат". "Эх ты, Юшка, Юшка! Вздыхала Даша. А ты ведь, отец говорил, Не старый еще". "Какой я старый? Я грудью с детства страдаю. Это я от болезни на вид оплошал и старым Стал". По этой своей болезни Юшка каждое лето уходил от Хозяина на месяц. Он уходил пешим В глухую дальнюю деревню, где у него жили, Должно быть, родственники. Никто не знал, кем они ему приходились. Даже сам Юшка забывал. И в одно лето он говорил, что в деревне У него живет вдовая сестра, а в другое, Что там племянница. Иной раз он говорил, что идет в деревню, А иной, что в самую Москву. Люди думали, что в дальней деревне живет Юшкина Любимая дочь, такая же незлобная и Лишняя людям, как отец.