Юшка: В июле или августе месяце

В июле или августе месяце Юшка надевал на плечи Котомку с хлебом и уходит из нашего города. В пути он дышал благоуханием трав и лесов, Смотрел на белые облака, рождающиеся в небе, Плывущие и умирающие в светлой воздушной Теплоте. Слушал голос рек, Бормочущих на каменных перекатах. И больная грудь Юшки отдыхала. Он более не чувствовал своего недуга чахотки. Уйдя далеко, Где было вовсе безлюдно, Юшка не скрывал более своей любви к живым существам. Он склонялся к земле и целовал цветы, Стараясь не дышать на них, чтоб они не испортились От его дыхания. Он гладил кору на деревьях и поднимал с тропинки Бабочек и жуков, которые пали замертво, И долго всматривался в их лица, Чувствуя себя без них осиротевшим. Но живые птицы пели в небе. Стрекозы, жуки и работящие кузнечики Издавали в траве веселые звуки, И поэтому на душе у Юшки было легко. В грудь его входил сладкий воздух цветов, Пахнущих влагой и солнечным светом. По дороге Юшка отдыхал. Он садился в тень подорожного дерева и дремал в Покое и тепле. Отдохнув, Отдышавшись в поле, Он не помнил более о болезни и шел весело Дальше, как здоровый человек. Юшке было сорок лет от роду, но болезнь Давно уже мучила его и состарила прежде времени, Так что он всем казался ветхим. И так каждый год уходил Юшка через поля, Леса и реки в дальнюю деревню или в Москву, Где его ожидал кто-то или никто не ждал. Об этом никому в городе не было известно. Через месяц Юшка обыкновенно возвращался обратно в Город и опять работал с утра до вечера в Кузнице. Он снова начинал жить по-прежнему. И опять дети и взрослые жители улицы Потешались над Юшкой, упрекали его за безответную Глупость и терзали его. Юшка смирно жил до лета будущего года, А среди лета надевал котомку за плечи, Складывал в отдельный мешочек деньги, Что заработал и накопил за год, Всего рублей сто. Вешал тот мешочек себе за пазуху на грудь и Уходил неизвестно куда и неизвестно к Кому. Но год от году Юшка все более слабел, Потому шло и проходило время его жизни, И грудная болезнь мучила его тело и истощала его. В одно лето, когда Юшке уже подходил срок Отправляться в свою дальнюю деревню, Он никуда не пошел. Он брел, как обычно вечером, уже затемно, Из кузницы к хозяину на ночлег. Веселый прохожий, знавший Юшку, Посмеялся над ним. "Чего ты землю нашу топчешь, божье чучело? Хоть бы ты помер, что ли. Может, веселее бы стало без тебя, А то я боюсь соскучиться". И здесь Юшка осерчал в ответ, должно быть, Первый раз в жизни. "А чего я тебе? Чем я вам мешаю? Я жить родителями поставлен. Я по закону родился. Я тоже всему свету нужен, как и ты. Без меня тоже, значит, нельзя". Прохожий, не дослушав Юшку, рассердился на него. "Да ты что? Ты чего заговорил? Как ты смеешь меня, самого меня с собой Равнять, Юрод негодный?" "Я не равняю", сказал Юшка. "А по надобности мы все равны". "Ты мне не мудруй! Закричал прохожий. Я сам помудрей тебя. Ишь, разговорился. Я тебя выучу уму". Замахнувшись, прохожий с силой злобы Толкнул Юшку в грудь, и тот упал Навзничь. "Отдохни", Сказал прохожий И ушел домой пить чай. Полежав, Юшка повернулся вниз лицом И более не пошевелился И не поднялся. Вскоре проходил мимо один человек, Столяр Из мебельной мастерской. Он окликнул Юшку, Потом переложил его на спину и увидел во тьме Белые, открытые, неподвижные глаза Юшки. Рот его был черен. Столяр вытер уста Юшки ладонью и понял, Что это была спекшаяся кровь. Он опробовал еще место, где лежала голова Юшки лицом Вниз, и почувствовал, что земля там была сырая. Ее залила кровь, Хлынувшая горлом из Юшки. "Помер",- Вздохнул столяр. "Прощай, Юшка. И нас всех прости. Забраковали тебя люди. А кто тебе судья?" Хозяин кузницы приготовил Юшку к погребению. Дочь хозяина Даша омыла тело Юшки, И его положили на стол в доме кузнеца. К телу умершего пришли проститься с ним все люди, Старые и малые. Весь народ, который знал Юшку и Потешался над ним, И мучил его при жизни. Потом Юшку похоронили и забыли его. Однако без Юшки жить людям стало хуже. Теперь вся злоба и глумление Оставались среди людей и тратились меж ними, Потому что не было Юшки, безответно Терпевшего всякое чужое зло, ожесточение, Насмешку и недоброжелательство. Снова вспомнили про Юшку лишь глубокой осенью. В один темный непогожий день в кузницу пришла юная Девушка и спросила у хозяина кузнеца, Где ей найти Ефима Дмитриевича. "Какого Ефима Дмитриевича? Удивился кузнец. У нас такого сроду тут и не было". Девушка, выслушав, не ушла, однако, И молча ожидала чего-то. Кузнец поглядел на нее, Что за гостью ему принесла непогода. Девушка на вид была тщедушная И невелика ростом, Но мягкое, чистое лицо ее было столь нежно И кротко, а большие серые глаза глядели так Грустно, словно они готовы были вот-вот наполниться Слезами, что кузнец подобрел сердцем, Глядя на гостью, и вдруг догадался: Уж не Юшка ли он? Так и есть. По паспорту он писался Дмитричем. "Юшка, Прошептала девушка. Это правда. Сам себя он называл Юшкой". Кузнец помолчал. "А вы кто ему будете? Родственница, что ли?" "Я никто. Я сиротой была. А Ефим Дмитриевич поместил меня маленькую В семейство в Москве, Потом отдал в школу с пансионом. Каждый год он приходил проведывать меня и Приносил деньги на весь год, Чтобы я жила и училась. Теперь я выросла. Я уже окончила университет, А Ефим Дмитриевич В нынешнее лето не пришел меня проведать. Скажите мне, Где же он? Он говорил, что работал у вас двадцать пять лет". "Половина полвека прошло. Состарились вместе",-сказал кузнец. Он закрыл кузницу и повел гостью на кладбище. Там девушка Припала к земле, В которой лежал мертвый Юшка, Человек, Кормивший ее с детства, Никогда не евший сахара, Чтобы она ела его. Она знала, чем болел Юшка, И теперь сама окончила учение на врача И приехала сюда, Чтобы лечить того, Кто ее любил больше всего на свете И кого она сама любила всем теплом и светом Своего сердца. С тех пор прошло много времени. Девушка-врач осталась навсегда в нашем городе. Она стала работать в больнице для чахоточных. Она ходила по домам, где были туберкулезные больные, И ни с кого не брала платы за свой Труд. Теперь она сама уже тоже состарилась. Однако по-прежнему весь день она лечит И утешает больных людей, Не утомляясь утолять страдания и отдалять смерть От ослабевших. И все ее знают в городе, называя Дочерью доброго Юшки, Позабыв давно самого Юшку и то, Что она не приходилась ему дочерью.