Вика

Чёрная машина, в ней она. Над домами пьяная луна. В дом напротив он пошёл один. Где-то там в заложниках их сын. Денег просто не собрали в срок, И никто им в этом не помог. Цифру попросили не назвать. Им такие деньги не поднять. Учредитель в банке муж был ей, Полукровка, по отцу еврей. Он её до одури любил. Года два до свадьбы к ней ходил. А она жила жизнь как угольки И гуляла до хмельной тоски. В общем, просто для себя жила И году на третьем родила. А теперь как призрак этот двор. Рослый парень мужа вниз повёл. Муж сказал ей: "Я решу всё сам". Снял очки и в руки ей отдал. А февраль жёг суровым морозом и пугал святый Город Москву. И цеплялись всё грязные слёзы К лобовому стеклу. А февраль жёг суровым морозом. Перед этим ночи напролёт В крик она орала: "Идиот! Что ты лезешь? Надо всех поднять И ублюдков этих пострелять". Но решил иначе муж её, Встав стеной за кровное своё. Он её ударил по щеке. Ствол запрыгал у него в руке. А февраль жёг суровым морозом и пугал святый Город Москву. И цеплялись всё грязные слёзы К лобовому стеклу. А февраль жёг суровым морозом. Чёрная машина, в ней она. Над домами пьяная луна. Выстрелы взорвали тишину. Страх застукал здесь её одну. В этой жути вдруг раздался крик: "Помоги мне!" Муж к стеклу приник. Видит, цепенея в страшном сне, Как принёс он сына ей во тьме. Тут она очнулась ото сна, Задрожала, сына приняла. А у мужа кровь по всей груди. Он ей крикнул: "Лика, уходи". А в газетах утром между тем: "В подворотне найден бизнесмен. Много ран смертельных, пулевых. Всё идут разборки там у них". А февраль жёг суровым морозом. Ой.