Сарик

Киси-киси, мяу-мяу, Сарины каки-каки. Киси-киси, мяу-мяу, прямо в наши тапки. Плаки-плаки. Утро, солнце через шторы, на ковёр следы позора. Кошка Сарина спрыжка подняла опять ручья. Жопка. Илюша рот открыл в тоске: «Что за хрень? Опять носки». А там лежала свёкла сраная. Сара демон жопы странной. Сара не смогла бы понять, как всем вдруг стало Поебать. Киси-киси, мяу-мяу. Было время осознать, что никто не будет ебать. Каки-каки, плаки-плаки. Невозможно Сару понять, но я не стану объяснять. Блять, Сара опять! Дай лишь тапки надристать. Да уж, песни гринж. Удаляй! Илья крикнул, полон страсти: «Если хочешь, Дев, несчастье». Он не знал приличий тон, Только крик и микрофон. А Сара хитрая бестия, смотрит видом святой мистии. Любит боли, обнимашки, объест их общие язык плашки. Сара не смогла бы понять, как всем вдруг стало Поебать. Киси-киси, мяу-мяу. Было время осознать, что никто не будет ебать. Каки-каки, плаки-плаки. Невозможно Сару понять, но я не стану объяснять. Блять, Сара опять! Дай лишь тапки надристать. Сара прыгай, полетели кружки, ложки, Мармелели. На столе стоял салат, Он теперь как будто ото... Лися орёт, тварь пушистая. Сара морду, как невиная чистая. Но все знают, как всегда, кто получит пизды. Да. Выгоняют Сару вон, балкон как сцена гроб закон. Она села, будто икона, прокляла все микрофоны. Илья в тоске варил бульон, кастрюле кот почти Поклон. Байлы до и после жуй, да Сара шепчет: «Твой черед». Киси-киси, мяу-мяу. Сары лучше не бывает. Каки-каки, плаки-плаки. Каждый тапок вспоминает. Даже если хочется дёрнуть, не Спеши. Сара будет править. А мы в её пушистой тени навеки будем лаять. Тара-рарарарара. Тара-рарарарара.