Я ставлю крестик в домовой книге, когда кто-нибудь умирает E

И сначала умер от запаха моего друга, который стал Прыгать вокруг меня гробе. Помню, как же я пуганул на глазах у всех, Мешая им на девичнику и упырям дерьме. Я знал, только начало, что встретимся вот скоро. Чёртова моя надменка, там свой ад. А его Разум, Бивший даже в кортах, вылез ребёнка, Полтора недели бабало и красные косяки. В попытке утопив, как из карманчика скачал, Так как был деле во всём. Я я смою готов. На том, на том я продул косых. Город приезжает на расстрел. Город молчит, скучал два месяца. Гроб санаторий, гроб в санаторий. Я живу здесь, промерз здесь в санатории. Гроб санаторий, гроб санаторий. Я живу здесь, я промерз здесь в санатории. Гроб санаторий, гроб санаторий. Я живу здесь, я промерз здесь в санатории. Гроб в санаторий, гроб в санаторий. Промерз здесь в санатории. Потом на одном, Где-то Шура, пять Миллион, который Страшный бой, на будущей точке папы косых. И на ней старый снимает костей. Трое суток, Пока они на твоём детском ковах, Там Даже Я стал ещё одним скелетом, Но теперь в честь тебя. Я стал ещё одним скелетом, но теперь в честь Тебя. Я стал ещё одним скелетом, но теперь в честь Тебя. Тебя!