Нью-Йорк. Эйнштейн посетил собор Черч-Риверсайд

Нью-Йорк. Эйнштейн посетил собор Черчилль Версайте на берегу Гудзона, который украшен скульптурными изображениями Великих людей всех времен и народов. Шестьсот скульптур, и лишь одна из них изображает Здравствующего великого человека Эйнштейна. Тут ученому не помогло его постоянное юмористическое Отношение к собственной славе. Эйнштейн был растроган. Стихотворение Альберта Эйнштейна: Где бы ни пролег мой след, всюду вижу свой Портрет. На столе и на стене, и на баньте, Что на мне. Дяди, тети там и тут все Автографы берут. Должен всем черкнуть крючок наш премудрый паренек. Человек, я не шучу и тебя спросить хочу: Не свихнулся ли ты что-то или мы все идиоты? Однако и в Америке не все любили Альберта Эйнштейна. Лига дочерей американской революции заклеймила Ученого как ярого пацифиста и протестовала против Его приезда в Соединенные Штаты. Еще никогда я не получал от прекрасного пола столь Энергичного отвода, а если и получал, То не от стольких дам сразу. Но разве вы не правы, бдительные гражданки? Чего ради пускать к себе человека, Который пожирает сваренных вкрутую капиталистов с Таким же аппетитом, с каким некогда изверг Минотавр Глотал аппетитных греческих девиц. Прислушайтесь, мужи, к вашим умным и патриотическим Женушкам и вспомните о том, что даже Капитолий в Могущественном Риме однажды был спасен благодаря Гоготанию своих верных гусей. Чего ради пускать к себе человека, Который к тому же так отвратителен, Что отвергает всякую войну, Кроме неизбежной войны С собственной супругой. Я только простая домохозяйка, жаловалась Эльза мужу. Меня не интересуют эти нелепые парады. Будь терпелива, дорогая. Когда ты совершаешь ошибку в этикете или поступаешь, Как заблагорассудится, на это смотрят сквозь пальцы, А меня постоянно дразнят в газетах. Зная мою близорукость, они пишут, Что вместо салата я съедаю зеленые листья цветов, Разложенные на моей тарелке. Тебе хорошо. Ты знаменитый. Я знаменитый. Мне хорошо. В тысяча девятьсот тридцать шестом году в Принстоне Штата Нью-Джерси, в тихом университетском городке Среди идиллических рощ и лесов, В часе езды от моря, в двухэтажном деревянном Коттедже с зелеными ставнями и огромными окнами Кабинета, выходящими в большой сад на Мессер-стрит, Сто двенадцать, Умерла Эльза Эйнштейн. Мне хорошо. Я веселый зяблик И не способен предаваться меланхолии. Дуй, дуй, дуй! Дуй, ветер морской, на прибрежье Поманока. Я жду. Возврати мне супругу Мою. Ты плачешь зрением, Рассудку вопреки. Я плачу слепотой. Я плачу По-мужски. Второе августа тысяча девятьсот тридцать девятого Года. Рузвельту, президенту Соединенных Штатов Америки. Сэр, Некоторые недавние работы Ферми Сциларда, Которые были сообщены мне в рукописи, Заставляют меня ожидать, что элемент уран может быть В ближайшем будущем превращен в новый и важный Источник энергии. Некоторые аспекты возникшей ситуации, По-видимому, требуют бдительности и в случае нужды Быстрых действий со стороны правительства. Я считаю своим долгом обратить ваше внимание на Следующие факты и рекомендации. В течение последних четырех месяцев благодаря Работам Жолио во Франции, а также Ферми и Сциларда В Америке стала вероятной возможность ядерной Реакции в крупной массе урана. Это новое явление способно привести также к созданию Бомб, Возможно, хотя и менее достоверно, Исключительно мощных бомб нового типа Одна бомба этого типа, доставленная на корабле и Взорванная в порту, полностью разрушит весь порт с Прилегающей территорией. Такие бомбы могут оказаться слишком тяжелыми для Воздушной перевозки. Соединенные Штаты обладают малым количеством урана. Ценные месторождения находятся в Канаде и в Чехословакии. Серьезные источники в бельгийском Конго. Мне известно, что Германия в настоящее время Прекратила продажу урана из захваченных Чехословацких рудников. Искренне ваш, Альберт Эйнштейн. Письмо к Рузвельту Самое печальное мое воспоминание жизни. Я ясно понимал страшную опасность, Которую несет человечеству осуществление нашего Предложения. Но то, что немецкие физики, работающие над этой же Проблемой, могут добиться успеха, Вынудило меня сделать этот шаг. Я оправдывал его опасениями, связанными с Подготовкой атомной бомбы в гитлеровской Германии. Наш мир стоит перед кризисом, Все значение которого еще не постигли те, Кому дана власть выбирать между добром и злом. Освобожденная от оков атомная энергия все изменила. Неизменным остался лишь наш образ мыслей, И мы, безоружные, движемся навстречу новой Катастрофе. Решение этой проблемы в сердцах людей. Если я посвятил себя науке, Руководствуясь не такими внешними мотивами, Как добывание денег или удовлетворение своего Честолюбия, и не потому, по крайней мере, Не только потому, что считаю ее спортом, Гимнастикой ума, доставляющей мне удовольствие, То один вопрос должен представлять для меня как Приверженца науки жгучий интерес: Какую цель Должна и может ставить перед собой наука, Которой я себя посвятил? Насколько истинны ее основные результаты? Что в них существенно, а что зависит лишь от Случайностей ее развития? Истину сильным натурам Всегда приходится добывать заново в соответствии с Потребностями своего времени, ради удовлетворения Которых и работает творческая личность. Если эта истина не будет постоянно воссоздаваться, То она окажется вообще для нас потерянной. Письмо Эйнштейна не произвело впечатления на Президента. На Рузвельта подействовал на следующий День за завтраком рассказ о том, Как Наполеон прогнал Фултона с его проектом парохода И не использовал суда с новыми двигателями для Вторжения в Англию. Прояви тогда Наполеон больше воображения, История столетия могла бы повернуться совершенно Иначе. Выслушав эту фразу, Рузвельт приказал принести Бутылку французского коньяка наполеоновских времен, Вызвал своего военного помощника генерала Уотсона, И машина подготовки к созданию атомной Бомбы завертелась. Да. Письмо к Рузвельту Самое печальное мое воспоминание жизни. Меня часто спрашивают, Каким оружием будут сражаться в будущей войне. Этого я не знаю. Но в одном я твердо уверен: В войне, которая последует за этой, Будущей, Снова будут сражаться С ножом в руке. Когда погребают эпоху, Надгробный псалом не звучит. Крапиве, чертополоху украсить Ее предстоит. И только могильщики лихо работают. Дело не ждет. И тихо. Так, Господи, тихо, что Слышно, как время идет. А после она выплывает, как труп на весенней Реке. Но матери сын не узнает, И внук отвернется в тоске, и клонятся Головы ниже. Как маятник ходит луна, Так вот Над погибшим Парижем Такая теперь Тишина. Меня называют красным. Я был И остаюсь другом России. "Я чувствовал себя представителем немецкой науки, Сказал Макс Планк, и гордился этим. А теперь мне пришлось бы Прятаться от стыда". Он однажды в течение нескольких часов был погребен в Бомбоубежище под развалины дома, В который попала бомба. Четвертый сын Планка, Эрвин, был среди заговорщиков, Которые пытались совершить покушение на Гитлера. Эрвин вместе с другими был схвачен и зверски замучен В Гестапо. Узнав об этом, Планк не вымолвил ни слова. Он сел за пианино и начал играть. Даже в такие времена, как наши, Когда политические страсти и грубая сила Нависают, как меч над головами людей, Полных тревоги и страха, Знамя идеала нашего поиска истины держится Высоко и в чистоте. Этот идеал вечная связь, объединяющая Ученых всех времен и народов, на редкость совершенно Отражен в личности Макса Планка. Планк. Планк. Над мглой космической он пел, Развив власы и выгнув выю, что Парадоксами Максвелл уничтожает энтропию. Что взрывы, полные игры, таят Томсоновские Вихри. И что огромные миры в атомных силах Не утихли. Что мысль, как динамит, Летит смелей, придирчивей и прытче. Что опыт новый мир взлетит, сказал, Взрываясь, Фридрих Ницше. Мир рвался в опытах Кюри атомной лопнувшею Бомбой на электронные струи, не воплощенный Гекатомбой. Я, сын эфира, человек, свиваюсь со стези Надмирной своей порфирою эфирной. За миром мир, за веком век. Второе письмо Альберта Эйнштейна. 12 апреля 1945 года Рузвельту, Президенту Соединенных Штатов Америки. Сэр! Рузвельту, президенту Соединенных Штатов Америки. Сэр! Сэр. Сэр. Рузвельт внезапно умер. Письмо осталось не распечатанным на президентском Столе. Содержание его нам неизвестно. Эта бомба имеет большую разрушительную силу, Чем двадцать тысяч тонн тринитротолуола. В самой крупной в мировой истории научной игре мы Поставили на карту два миллиарда долларов и Выиграли. Трумэн. Рано утром, 6 августа 1945 года капитан Военно-воздушных сил Соединенных Штатов Америки Роберт Лэвис на Марианских островах принял на свой Бомбардировщик, доставленный крейсером "Индианаполис", страшный груз И взял курс на Хиросиму. Профессор Эйнштейн, это вы нажали на кнопку? Открытие деления урана Угрожает цивилизации людям не более, Чем изобретение спички. Дальнейшее развитие человечества зависит от его Моральных устоев, А не от уровня технических достижений. Ученые в поисках истины Не считаются с войнами. И все-таки, профессор Эйнштейн, Это вы нажали на кнопку? Чувство того, что должно быть и чего не должно Быть, Растет и умирает, как дерево. И никакое удобрение не в силах здесь что-либо Исправить. В силах одного человека лишь служить примером для Других И мужественно защищать нравственное начало В обществе циников. В течение нескольких лет Я с переменным успехом стремился к этому. И тем не менее, профессор Эйнштейн, Это вы нажали на кнопку? Он быстро отвернулся и посмотрел в окно на пустынную Долину и ярко-зеленую лужайку с группой заслоняющих Горизонт старых деревьев. Потом, отмечая, казалось, верхушки дерева, На которой остановился его взгляд, Эйнштейн произнес тихо и задумчиво: "Да, Я нажал". Храм науки Строение многосложное. Различны пребывающие в нем люди И приведшие их туда духовные силы. Некоторые занимаются наукой с гордым чувством своего Интеллектуального превосходства. Для них наука является Тем подходящим спортом, который должен им дать Полноту жизни и удовлетворение честолюбия. Можно найти в храме и других. Плоды своих мыслей они приносят здесь в жертву Только в утилитарных целях. Этих людей удовлетворяет, собственно говоря, Любая арена человеческой деятельности. Между тем мы знаем, Что между этическими аксиомами и научными Аксиомами не существует особого различия. Для меня не существует такого события, Которое могло бы отвратить мой интерес от Отвлеченных проблем. Отвлеченные проблемы Спасают от порабощения страстями. Вся наука является ничем иным, как Усовершенствованием нашего повседневного мышления. Мне кажется, что я нашел то, что напрасно искал Столько лет Математическое выражение единой теории поля, Можно сказать, логическую базу для всей физики. Но из-за значительных математических трудностей Пройдет еще много времени, прежде чем удастся Сделать выводы, которые можно проверить Математическим путем. Как бы то ни было, нам остаются в утешение Слова Лессинга: Стремление к истине Ценнее, дороже уверенного обладания ею. Капитан военно-воздушных сил Соединенных Штатов Америки Роберт Левис В восемь часов пятнадцать минут Сбросил атомную бомбу на Хиросиму. Альберт Эйнштейн Услышал об этой чудовищной акции уничтожения По радио. От ужаса у него так сдавило горло, Что он мог произнести только одно слово: "О, горе! О, горе!"