юна и весела

Я юна и весела-ла-ла. Черёмуха зацвела-ла-ла. Все несут свои тела-ла-ла. У меня свои дела-ла-ла. На перила забрала-ла-лась. Я всю ночь целовала-ла-лась. По асфальту разлила-ла-лась. От земли оторвала-ла-лась. Рядом по небу летит здоровенный синий кит. Мимо проплывают старухи и старики, Наркоты и синяки, дембеля и призывники, Газоны, борщевики, цари и большевики, Острова и материки, хутора и особняки, Крюки и истерики, психи и неврастеники, Стихи новой этики, стерхи, селебрити, Чепчики и синтетики, все ваши страхи и трепеты. Я юна и весела-ла-ла. Черёмуха зацвела-ла-ла. Все несут свои тела-ла-ла. У меня свои дела-ла-ла. На перила забрала-ла-лась. Я всю ночь целовала-ла-лась. По асфальту разлила-ла-лась. От земли оторвала-ла-лась. Без джета скалится генерал. Куда улетаешь ты, генерал? Долго жил, но коротко умирал. Карма тянет улыбку, как бумеранг. Прощайте, несправедливость и ложь. Закладываю вираж. Этот пенёк так хорош. Выше ещё на этаж, а там высший пилотаж. Над пропастью осциллирует рожь. Со свистом проносится чей-то заученный "Отче наш". Я так высоко лечу. Там внизу мощный шабаш. Ракурс то ли Бога, то ли Босха. Какой-то лубочный фарш. Дети улыбаются, все вокруг тычут пальцами. Солнце перекрываю я, все собрались на праздник. Крайний день календаря. Ракеты небо-земля. Из-под купола этого цирка без страховки Оп-ля. Там термояд, и пусть всё горит в Огне. Кровь за окнами опять, и пусть Спать Я живу во сне. Там термояд, и всё огне. Кровь опять, я живу Там термояд, и пусть всё Кровь за Окнами опять, и пусть я живу