Между двух огней prod. by Linguistique

Вот бы успеть понять, что от жизни нужно. Эмоции переполняют, рвутся наружу, Врезаются в строки, сами поют в микрофон. Я им не нужен уже, я только звон. Изволь, постой, я не пустой, смотри, Улыбнись, сотри слезы на три. Надеюсь, хоть этот выйдет без мата. Меж двух огней я тут завсегдатай. Это ж так надо топтать талант в грязь. Вроде духи, помада, а сама мразь. Раскрась эту полосу белым, прошу. Я обещаю, слышишь, что не согрешу, Не отвлекусь на шум, не увильну, не скашу. И жизнь как нераскрытый парашют. Вечно поют в уши, как будет лучше. Снова в постели, снова простужен. Если бы мы научились летать, никогда не просили Простить, в один миг разучились врать, Пытаясь меж двух огней жить. Если мой мир испортится дальше, Не смогу это больше терпеть, отмою руки свои от Сажи, буду пытаться взлететь. Вечер холодный, город спит давно. Вилка, тарелка и ложка, не вымытый пол. Протираю до блеска обеденный стол. В голове всплывают тусклые оттенки снов, Философов совета и сказаний тьма. Мою руки под краном, считая до ста. Хочется создать похожих на меня ребят, Чтобы что-то тихое играло в такт. Нет, не больно, не больно, не смотри на кровавые Ладони мои. Еле слышно стучит по крыше дождь, Размывая страхи, бьются об пол. Нет, не больно, не больно, не кричи, Разбивая о дороги мечты. Еле слышно стучится в двери ложь, Отравляя, режет словно ножом. Если бы мы научились летать, никогда не просили Простить, в один миг разучились врать, Пытаясь меж двух огней жить. Если мой мир испортится дальше, Не смогу это больше терпеть, отмою руки свои от Сажи, буду пытаться взлететь. Если бы мы научились летать, никогда не просили Простить, в один миг разучились врать, Пытаясь меж двух огней жить. Если мой мир испортится дальше, Не смогу это больше терпеть, отмою руки свои от Сажи, буду пытаться взлететь. Не больно, не смотри на кровавые ладони мои. Еле слышно стучит по крыше дождь, Размывая страхи, бьются об пол. Нет, не больно, не больно, не кричи, Разбивая о дороги мечты. Еле слышно стучится в двери ложь, Отравляя, режет словно ножом.