В госпитале

Следующую песню я посвящаю своим друзьям, Воинам-афганцам Дагестана, выполняющим сейчас свой Солдатский долг. Ночь прошла, все не спится. Сколько можно быть под гипсом, Когда жизнь свободной птицей так и просится в окно? Подойди, сестричка Таня, Милосердная, земная, Рыжий хвостик озорной. Посиди, Побудь со мной. Подними меня повыше, чтобы горы видеть мог. Там мои ребята жизнь расплескали на песок. Долго верить злые духи меж разбуженных камней, Как назойливые мухи на чужой Скупой земле. Как мне быть, скажи, подружка? Сердцу больно. Где же кружка? Я один из той ловушки встретил сумрачный рассвет. А мои друзья-братишки, Постаревшие мальчишки, все в ущелье Шинкара. Жить без них, скажи мне как? Рвались нервы, словно струны. А в России весны огласив смертельным плачем, Потянулись журавли. В круг вошли, взмахнув печально, в растревоженный Покой, где с войною дикой, странной вел наш Взвод Последний бой. Пыль густая лезла в глотку. Курил много, да что толку? Спирту выпить бы вдогонку. Только где ж его возьмешь? Вдалеке вертушки ныли. Взвод лежал в кровавой пыли, И держал я фронт один, Сам рядовой, сам командир. Вышло так, что отстрелялся и не встану снова в Строй, и на грифе струн гитарных не коснусь уже Рукой. Чудо больше не свершится. Знаю, снова не срастусь. Отпиши домой, сестрица, Всем смертям Назло Вернусь.