храм

Давно забытое вернется ко мне бумерангом. Душу измоет исповедь иссохшим наркоманкам. Занюханный подвал или прокуренные стены. Я среди них и не ищу тебе замены. Пришло время перевыкупить и все осознать. Свойственные ошибки нужно признавать. Измученные люди любовью без лица. На иконах силуэты и взгляд подлеца. Колени в кровь последняя моя надежда. Между концом и краем существует где-то между. Отпеваю тех, кто был мне очень дорог. Этап их жизни лишь незаконченный пролог. Босым взглядом окидываю это место. Перед глазами ты мертвая невеста. Закрываю двери на засов, оглядываюсь снова. Почему же моя реальность так сурова? Моя церковь это старый храм. Моя молитва не верит слезам. Мои колени снова стерты в кровь. Ну почему так жестока твоя любовь? Моя церковь это старый храм. Моя молитва не верит слезам. Мои колени снова стерты в кровь. Ну почему так жестока твоя любовь? Если когда-нибудь все закончится, Нарисую нам с тобой новый конец. Если индульгенция омоет душу, запомни, У ангелов нет сердец. Паший порочный принц, освободи меня, Я тебя прошу. Искушение и страх моя вера, и я вряд ли, Вряд ли ниже упаду. Я не хочу себя понять, я хочу себя простить. Есть много слов, но нам не о чем с Тобой говорить. Пессимистический настрой, руки на кресте. Помиловать или казнить, утопаем в нищете собственных Страхов. О будущем и настоящем, Севернее груза. Поклон всем входящим, остаюсь в стороне. Я сторонник канона, канона разрушения, Канона общественной боли. Моя церковь это старый храм. Моя молитва не верит слезам. Мои колени снова стерты кровь. Ну почему так жестока твоя любовь? Моя церковь это старый храм. Моя молитва не верит слезам. Мои колени снова стерты в кровь. Ну почему так жестока твоя любовь?