афиша E

Ты кричишь за тёмный Готэм — я не знаю, кто ты. Воск свечей — разрезаю на твоём теле жгуты. Холодные дороги ищут пути домой, Безысходный спор закончится стрельбой. Спирт в крови подростков — гнилой виноград. Стаканы полны любви, в рюмках — смертельный яд. Последняя сигарета, спички, поцелуй, камера, Православная семья, в мечтах — моногамия. Быстротечные чувства, спонтанные слова. Пустую разукрашку разукрасят вещества. Поклонение яркому культу — выхода в петлю. Колючий август, я тебе люблю. Всё так смазливо — перестаю дышать. Сыграть последний спектакль, продолжать бежать Прямо в чужую давку личностных слияний, Где я не узнаю таких знакомых очертаний. Будь ты в Токио, Лондоне, Париже Мы никогда уже — не станем ближе. На руках твоё фото — прямо на крыше, На заднем снова отхода, драма на афише. Будь ты в Токио, Лондоне, Париже Мы никогда уже — не станем ближе. На руках твоё фото — прямо на крыше, На заднем снова отхода, драма на афише. Ты можешь ненавидеть, можешь нервно обжигать, Пока я снова спотыкаюсь на прямых дорогах. Ты можешь не замечать, можешь грубо осуждать, Пока я вспоминаю всё, учусь на жизненных уроках. Истинное лето юности, багровый закат. Андерграунд жил, живёт и будет звучать Флэшбеком в детство, в больничную палату. Там была искренность — дети интерната. Фэшн-вик пропущен парой ножевых ударов. Молдаванка — район меланхолии, родных тротуаров. Осадки остаются не только на лёгких — Я кричу во всё горло в уши всех одиноких. Всё так смазливо — перестаю дышать. Сыграть последний спектакль, продолжать бежать Прямо в чужую давку личностных слияний, Где я не узнаю таких знакомых очертаний. Будь ты в Токио, Лондоне, Париже Мы никогда уже — не станем ближе. На руках твоё фото — прямо на крыше, На заднем снова отхода, драма на афише. Будь ты в Токио, Лондоне, Париже Мы никогда уже — не станем ближе. На руках твоё фото — прямо на крыше, На заднем снова отхода, драма на афише