Афганская сказка

Побелило курганы Поземкою рано. Вечерами одной не гуляется Таня В сентябре проводила на службу Ивана, А служить ему выпало В Афганистане. До апреля ему вышивала рубаху Голубыми вьюнками да красной калиной. Старики говорили: "Не плакай, деваха. Мы ведь тоже не сразу дошли до Берлина". А потом почтальоны Дорогу забыли, И собака завыла, уснуться не давая. "Погоди, не бедой, Старики говорили, За колыхами почта идет полевая". Пролетела весна, И лето настало. Поднялся одуванчик, готовясь к полету. И нашла она в ночь на Ивана Купала Чародейный цветок у степного болота. Попросила его: "Посвети мне в тумане, Я тебя напою и от зноя укрою. Ну а ты помоги мне увидеться с Ваней За горячей пустыней, за снежной горою. Помоги на рассвете Домой воротиться И придумай личину, не знаю какую. Если облачком стану, Могу заблудиться, Если стану кукушкой, гляду на кукую". И горячий цветок погасила кручина, Покачнулось, потом озарилось болото, И степною лягушкой очнулась дивчина На Кабуль-реке У Верблюжьего брода. Три душмана вдоль берега Ставили мины, На подмогу к себе призывая Аллаха. А на плотной стене остывающей глины Пела нежную песню какая-то птаха. А потом над верхушкою Пыльной чинары Приоткрылась калитка в заоблачной сфере. А потом по дороге Запрыгали фары Это ехал Иван на своем БТРе. И как будто тревога Ей в сердце запала, И как будто надежда ее подтолкнула. Поскакала, нашла проводок от запала И к нему обмирающим телом прильнула. И увидел Иван Над седыми горами, Над сбегающей к берегу черной долиной, Разукрасило небо цветастое пламя Голубыми вьюнками да красной калиной. На войне обязательно Верят приметам, Только их проверять перед боем не надо. Я услышал печальную сказочку эту В безымянном ущелье под Джелалабадом. Впереди за камнями таились душманы, Терпеливо удачу свою выжидая. Я хотел записать, да подумал: не стану. У меня ведь в России жена молодая. Я запомню и так эти смертные лица: Николая из Сум, из Уфы Михаила. И как прямо над нами с закрытых позиций По горячим горам артиллерия била.