Мне больно

Относительно недавно пишу вот словами Данилы в Telegram-канал немного песен. Вот "Валерия", "Нежность моя". Про меня песня? Вот как думаешь, что я про себя? Объективно даже Отвечать нечего. Ну, всяко... Сергей Шапарин Майский закат мажет нас не по-детски. Ты в бордовом кардигане извиваешься на мне. Веретеницей отбёрклываешь на солнышке о пиче. Он, кто знает, всё исчезнет, что не вечно, полумер. Так идут за годом годом мы бессмертны или как? Я в палатке на кургане, ты вернулась в этих Нях. Пока стук за стуком слышен, пока в жилах Стынет кровь. Ты услышь меня, Всевышний, я хотел бы Вновь вновь. Верить в то, что я останусь своим. И как Лимонов в Нью-Йорке затеряюсь в тебе. Зачем гримасы корчишь, если больше не хотим. Видеть друг друга, пробегая сквозь толпе. Не помог здесь таблетки или кофе на точах. Но и ход лиса по Юнгеру неплох и в Соцсетях. Мы классически тоскуем, будто дух в бурю Рак. От боли пульпит тело, в грудь сердце торопя. И мне больно, когда ты улыбаешься другим. Когда Муслим на Чмы берёт тебя за талию. Когда кричу в отчаянии: "Ты неисповедим." Мне страшно, я просто попасть боюсь реалии. Где я просыпаюсь от холода того, Что тебя рядом нет. Где я в кандалы закованный иду на Голгофу вслед. И каждый кошмар превращается в бред, И каждый день бесполезный. Вкус чужих поцелуев мерзкий это калужской любви Ответ. И каждый раз, закрывая веки, я тянусь к воде, Как Тантал. Обжигался в чужой и бессмысленной неге и С заревом умирал. И мне больно, когда ты улыбаешься другим. Когда Муслим на Чмы берёт тебя за талию. Когда кричу в отчаянии: "Ты неисповедим." Мне страшно, я просто попасть боюсь реалии. Где я просыпаюсь от холода того, Что тебя рядом нет. Где я в кандалы закованный иду на Голгофу вслед. И каждый кошмар превращается в бред, И каждый день бесполезный. Вкус чужих поцелуев мерзкий это калужской любви Ответ. И каждый раз, закрывая веки, я тянусь к воде, Как Тантал. Обжигался в чужой и бессмысленной неге и С заревом умирал. И Мне больно, когда ты улыбаешься другим. Когда Муслим на Чмы берёт тебя за талию. Когда кричу в отчаянии: "Ты неисповедим." Мне страшно, я просто попасть боюсь в реалии. Где я просыпаюсь от холода того, Что тебя рядом нет. Где я в кандалы закованный иду на Голгофу вслед. И каждый кошмар превращается в бред, И каждый день бесполезный. Вкус чужих поцелуев мерзкий это калужской любви Ответ. И каждый раз, закрывая веки, я тянусь к воде, Как Тантал. Обжигался в чужой и бессмысленной неге и С заревом умирал.