Рики-тикки-тави. Часть 5

Я сделал прыжок. Голова змеи лежала чуть-чуть на Отлете. Прокусив ее, Рикки-Тикки мог упереться Спиной в выступ глиняного кувшина и выиграть еще Секунду. Но этой секундой я отлично воспользовался. А потом его подхватило-И брякнуло оземь И стало Мотать во все стороны, как крысу мотает собака. И вверх, и вниз, и большими кругами расшвыривая во Все стороны жестяные ковшики, мыльницы, Щетки. Он сжимал челюсти все крепче и крепче. Потому что хоть и думал, что пришла моя смерть, Но решил ее встретить, не разжимая зубов. Вдруг за моей спиной ударил гром, и горячий вихрь Налетел и сбил с ног, а красный огонь опалил Мою шерсть. Это я прибежал на шум с охотничьим ружьем и Выстрелил сразу из обоих стволов и попал в то Место, где кончается капюшон. А Рикки-Тикки не разжимал зубов и глаза его были Закрыты. Так как я считал себя мертвым. Эми, Эми, иди сюда, смотри опять наш мангуст. В эту ночь он спас от смерти нас и Тебя, и меня. Какой ужас, какая отвратительная и Какая огромная змея! Дай мне нашего дорогого героя. Рикки, иди ко мне. И она поцеловала меня в мой розовый нос. Я сама отнесла его в спальню к Тедди, Но Рикки всю ночь только и делал, что встряхивался. Я проверял, правда ли, что мое тело разбито на Сорок кусков, или это мне только показалось в бою. К утру у него закоченело все тело, Но он был очень доволен своими подвигами. Теперь я должен прикончить Нагайну, А это труднее, чем справиться с дюжиной нагов. А тут еще эти яйца, которых она говорила. Я даже не знаю, когда из них вылупятся змееныши. Черт возьми, пойду потолкую с Дарзи. Весь сад уже знал о гибели нага. Все видели, как его тело швырнули на свалку. И я сидел на краю гнезда и во все Горло распевал веселую победную песню. Рикки смелый, Рикки добрый, Красноглазый наш Герой. Умер, умер, умер наг. Никогда уже нагу не пожирать моих деток. Ах ты, глупый пучок перьев! Еще не время для песен. Где Нагайна? Он избавил нас от кобры, за него мы Все горой. Перестань петь хоть на минуту. Тебе хорошо там наверху, а мне не до песен. Нужно снова идти воевать. Хорошо для героя, для прекрасного героя я готов Замолчать. Что угодно победителю свирепого нага. Второй раз тебя спрашиваю, где Нагайна? Над мусорной кучей, она у конюшни рыдает о наге, О на, великой белозубой Рикки. Оставь мои зубы в покое. Не знаешь ли, где она спрятала яйца? У самого края, на дынной гряде под забором, Где солнце весь день до заката. Много недель миновало с тех пор, как зарыла она Эти яйца. Дарзи, если у тебя осталась хоть капля Ума, лети сейчас же к конюшне и сделай вид, Что у тебя перебито крыло, и пусть Нагайна гонится За тобой до этого куста. Понимаешь? Мне надо пробраться к дынной гряде, Чтоб Нагайна меня не заметила. Подумай, подумай, о белозубый и красноглазый. Ведь это не куриные, это змеиные яйца. Не опасно ли ими завтракать? А вдруг они ядовитые? Слушай, Дарзи, в твоей крошечной головке хоть Когда-нибудь вмещалось больше, чем одна мысль сразу? Зачем ты разговариваешь с ним, Рикки? Мой муж во многом похож на всякого другого мужчину. Каждое яйцо кобры та же кобра. И если их будет в нашем саду столько, сколько Яиц на дынной грядке, о! Я лечу, Рикки, я отманю Нагайну. Оставайся дома, Дарзи, грей наших малюток и горлань Свои песни. И она полетела на мусорную кучу и Стала его ягозить в двух шагах от Нагайны и При этом кричать: Ой, у меня перебито крыло! Мальчишка, живущий в доме, бросил в меня камнем и Перебил мне крыло. А я перестала плакать, Подняла голову и зашипела. А, Это ты тогда крикнула Рикки, что я Сзади? Плохое ты выбрала место, чтобы хромать. И я скользнула по пыльной земле к жене Дарзи. А я отскочила чуть-чуть и снова крикнула: Ай, мальчишка перебил его камнем. Ладно, может быть, тебе приятно будет узнать, Что когда ты умрешь, Я разделаюсь с этим мальчишкой по-своему. Еще до заката он будет лежать очень тихо. Но куда же ты? Не думаешь ли ты от меня убежать? Глупая, посмотри на меня. Но я хорошо знала, что этого-то мне и не Следует делать. Потому что стоит какой-нибудь птице Глянуть змее в глаза, Как на птицу нападает столбняк. Да-да! И она даже не может пошевелиться. Я рванулась прочь. Я мчалась за ней все быстрее. А я услышал, что они удаляются от конюшни, И сразу кинулся к дынной гряде. Там в разопрелой земле были искусно припрятаны Двадцать пять змеиных яиц, Каждое как мелкое куриное, но покрытое не скорлупой, А белесой кожурой. Еще день, и было бы поздно. Видно вот, внутри кожуры лежат, Свернувшись, крошечные кобры. С той самой минуты, как вылупятся, Каждая из них может убить человека и мангуста. Так, Я прокушу каждое яйцо с верхушки, прихватывай головы Змеенышей. Раз, Два, не пропустить бы какое. Три, Четыре, пя-