По клавишам E

По клавишам беззвучного рояля осядет пыль, И не найти следов. Мы долго шли, но вот вопрос: куда ли? Потухнем, словно искра от костров. Осядет белый и холодный пепел, померкнет блеск за Первенство наград, и воздух точно будет свеж и Светел, но нам его с тобою не вдыхать. Накопленное прошлое годами, груз за спиной, Что уберечь смогли, другие люди перетрут ногами, Прежде чем смоют эту грязь дожди. Ручьи сольются, образуя реки, взобьётся муть, Чтобы осесть опять. Поток живой поднимет души трепет, Не нам его пороги покорять. Пусть наши тени в пыльном свете тонут, Пусть клавиши остынут навсегда. Уж пересох тот самый тёмный омут и сорвана стальная Егоза. Мы были вспышкой в самой чёрной ночи, Мгновенной трещиной в стекле зимы. Теперь осколки тонут в тихой почве, Их будем собирать уже не мы. Стирает время имена и даты, как мел с доски Неловкою рукой, и наши клятвы, Сказанные свято, становятся рассеянной строкой. Мы верили: молчание лечит раны, Что тьма не вечна, если переждать. Но даже шёпот прожитой обманы умеет слишком долго Догонять. Где стрелки встали, не спросив прощения, И сутки слились в бесконечный миг, Там память не спасение, а сражение за каждый Неиспорченный тайник. Мы прячем свет в карманах осторожно, Чтоб не украли, не смогли отнять. Но он горит и делает возможным хотя бы день Утраты осознать. И если вдруг за гранью тишины найдётся такт, Не сломанный молчанием, пусть даже мы ему уже и Не нужны, он прозвучит последним оправданием. Пускай не нам достанется финал, Не наш поклон и не чужие «браво». Пусть доиграет тот беззвучный зал Всю правду тех несбывшихся желаний. И бабочка порхающей пылинкой пытается, Но не найдёт цветов. Она осознаёт себя снежинкой, набрасывая серости Покров. Что за чертой, где жизни ход прервался, Кругом темно, хотя вчера сияло. Путь пробежать, и вот бы не напрасно пусть льётся Музыка Беззвучного рояля.