Привередница

Привередница. Жили-были муж да жена. Детей у них было всего двое: дочка Малашечка да Сынок Ивашечка. Малашечке было годков десяток или поболе, А Ивашечке всего пошел третий. Отец и мать в детях души не чаяли и Так уж избаловали. Коли дочери что наказать надо, То они не приказывают, а просят, А потом ублажать начнут: "Мы де тебе и того Дадим и другого добудем". А уж как Малашечка испривередничалась, Так такой другой не то что на селе, Чай, и в городе не было. Ты подай ей хлебца не то что пшеничного, А сдобненького. На ржаной Малашечка и смотреть не хочет. А испечет мать пирог ягодник, так Малашечка говорит: "Кисел, давай медку". Нечего делать, зачерпнет мать на ложку меду, И весь на дочернин кусок ухнет. Сама же с мужем ест пирог без меду. Хоть они и с достатком были, а сами так Сладко есть не могли. Вот раз понадобилось им в город ехать. Они и стали Малашечку ублажать, Чтобы она не шалила, за братом смотрела, А пуще всего, чтобы его из избы не пускала. "А мы де тебе за это пряников купим, Да орехов каленых, да платочек на голову, Да сарафанчик с дутыми пуговками". Это мать говорила, а отец поддакивал. Дочка же речи их в одно ухо впускала, А в другое выпускала. Вот отец с матерью уехали. Пришли к ней подруги и стали звать посидеть на Травке-муравке. Вспомнила было девочка родительский наказ, Да подумала: "О, невелика беда, Коли выйдем на улицу". А их изба была крайняя в лесу. Подруги заманили ее в лес с ребенком. Она села и стала брату веночки плести. Подруги поманили ее в коршуны поиграть. Она пошла на минутку, да и заигралась целый час. Вернулась к брату. Ах, брата нет! И местечко, где сидел, остыло, Только травка помята. Что делать? Бросилась к подругам. Та не знает, другая не видела. Взвыла Малашечка, побежала, куда глаза глядят, Брата отыскивать. Бежала, бежала, бежала, набежала в поле на печь. "Печь, печурка! Не видала ли ты моего братца Ивашечку?" А печка ей говорит: "Девочка-привередница, Поешь моего ржаного хлеба. Поешь, так скажу". "У, вот стану я ржаной хлеб есть. Я у матушки да у батюшки и на пшеничный Не гляжу". "Эй, Малашечка, ешь хлеб, А пироги впереди", сказала ей печь. Малашечка рассердилась и побежала далее. Бежала, бежала, устала, села под дикую яблоню и Спрашивает кудрявую: "Не видала ли ты, Куда братец Ивашка делся?" А яблоня в ответ: "Девочка-привередница, Поешь моего дикого кислого яблочка. Может статься, тогда и скажу". "Вот стану я кислицу есть. У моих батюшки да матушки садовых много, И то ем по выбору". Покачала на нее яблоня кудрявой вершиной, Да и говорит: "Давали голодной Маланье оладьи, А она говорит: 'Испечены неладно'". Малаша побежала далее. Вот бежала она, бежала, набежала на молочную реку, На кисельные берега и стала речку спрашивать: "Речка-река, не видала ли ты братца моего Ивашечку?" А речка ей в ответ: "А ну-ка, девочка-привередница, Поешь наперед моего овсяного киселька с молочком, Тогда, быть может, дам весточку о брате". "А, стану я есть твой кисель с молоком. У моих, у батюшки и у матушки и сливочки Не в диво". "Эй, погрозилась на нее река, не брезгай пить из Ковша". Побежала привередница дальше, И долго бежала она, ища Ивашечку. Наткнулась на ежа, хотела его оттолкнуть, Да побоялась наколоться. Вот и вздумала с ним заговорить. "Ежик, ежик, не видал ли ты моего братца?" А ежик ей в ответ: "Видел я, девочка, Стаю серых гусей. Пронесли они в лес на себе малого ребенка в Красной рубашечке". "Ах, это и есть мой братец Ивашечка! Завопила девочка-привередница. Ежик, голубчик, скажи мне, куда они его пронесли?" Вот и стал еж ей сказывать, что де в Этом дремучем лесу живет Баба Яга в избушке на Курьих ножках. В послугу наняла она себе серых Гусей. И что она им прикажет, то гуси и Делают. И ну Малашечка ежа просить, Ежа ласкать: "Ежик ты мой рябенький, Ежик игольчатый, доведи меня до избушки на курьих Ножках". "Ладно", сказал он и повел Малашечку в Самую чащу. А в чаще той все съедобные травы растут: Кислица да борщевник, по деревьям седая ежевика Вьется, переплетается, за кусты цепляется, Крупные ягодки на солнышке дозревают. Ах! Вот бы поесть, думает Малашечка. Да уж до еды ли ей? Махнула на сизые плетеницы и побежала за ежом. Он привел ее к старой избушке на курьих ножках. Малашечка заглянула в отворенную дверь и видит: В углу на лавке Баба-яга спит, А на прилавке Ивашечка сидит, цветочками играет. Схватила она брата на руки да вон из избы. А гуси-наемники чутки. Сторожевой гусь вытянул шею, гагакнул, Взмахнул крыльями, взлетел выше дремучего леса, Глянул вокруг и видит, что Малашечка с братом бежит. Закричал, загоготал серый гусь, Поднял все стадо гусиное, а сам полетел к Бабе-яге Докладывать. А Баба-яга-костяная нога так спит, Что с нее пар валит, от храпа оконницы дрожат. Уж гусь ей в то ухо и в другое Кричит не слышит. Рассердился щипун, щипнул ягу в самый нос. Вскочила Баба-яга, схватилась за нос, А серый гусь стал ей докладывать: "Баба-яга-костяная нога, у нас дома неладно что-то Сделалось. Ивашечку Малашечка домой несет". Тут Баба-яга как расходилась: "Ах вы, Трутни, дармоеды! Из чего я вас пою, кормлю? Вынь да положь, подайте мне брата с сестрой". Полетели гуси вдогонку. Летят да друг с дружкою перекликаются. Заслышала Малашечка гусиный крик, Подбежала к молочной речке, к кисельным берегам, Низенько ей поклонилась и говорит: "Матушка-река, скрой-схорони ты меня от диких Гусей". А река ей в ответ: "Девочка-привередница, Поешь наперед моего овсяного киселя с молоком". Устала голодная Малашечка, в охотку поела мужицкого Киселя, припала к реке и всласть напилась молока. Вот река и говорит ей: "Так-то вас, Привередниц, голодом мучить надо. Ну, теперь садись под бережок, Я закрою тебя". Малашечка села, река прикрыла ее зеленым тростником. Гуси налетели, покрутились над рекой, Поискали брата с сестрой, да с тем и полетели Домой. Рассердилась яга пуще прежнего и Прогнала их опять за детьми. Вот гуси летят вдогонку, летят да меж собой Перекликаются. А Малашечка, заслыша их, прытче прежнего побежала. Вот подбежала к дикой яблоне и просит ее: "Матушка-зеленая яблонька, схорони, Укрой меня от беды неминучей, от злых гусей". А яблоня ей в ответ: "А поешь моего Самородного кислого яблочка, так, Может статься, и спрячу тебя". Нечего делать, принялась девочка-привередница дикое Яблоко есть. И показался дичок голодной Малаше слаще наливного Садового яблочка. А кудрявая яблонька стоит да посмеивается: "Вот так-то вас, причудниц, учить надо. Давеча не хотела и в рот взять, А теперь ешь над горсточкой". Взяла яблонька, обняла ветвями брата с сестрой и Посадила их в середочку, в самую густую листву. Прилетели гуси, осмотрели яблоню. Нет никого. Полетели еще туда-сюда, Да с тем к Бабе-яге и вернулись. Как завидела она их порожним, закричала, Затопала, завопила на весь лес: "Вот я вас, трутней! Вот я вас дармоедов! Все перышки ощиплю, на ветер пущу, Самих живьем проглочу". Испугались гуси, полетели назад за Ивашечкой и Малашечкой. Летят да жалобно друг с дружкой, Передний с задним перекликаются: "Тута, тута, тута нету". Стемнело в поле, ничего не видать, Негде и спрятаться. А дикие гуси все ближе и ближе. А у девочки-привередницы ножки, Ручки устали, еле плетется. Вот видит она, в поле та печь стоит, Что ее ржаным хлебом потчевала. Она к печи: "Матушка-печь, укрой меня с братом от Бабы-яги". "То-то, девочка, слушаться бы тебе отца, Матери, в лес не ходить, брата не брать, Сидеть дома да есть, что отец с матерью едят. А то вареного не ем, печеного не хочу, А жареного и на дух не надо". Вот Малашечка стала печку упрашивать, Умаливать: "Вперед де такого не буду". "Ну, посмотрю я. Пока поешь моего ржаного хлебца". С радостью схватила его Малашечка и ну есть да Братца кормить. "Такого-то хлебца я отроду не видала. Словно пряник, коврижка". А печка, смеючись, говорит: "Голодному и ржаной хлеб За пряник идет, а сытому и коврижка вяземская не Сладка. Ну, полезай теперь в устье, Сказала печь, да заслонись заслоном". Вот Малашечка скорехонько села в печь, Затворилась заслоном, сидит и слушает, Как гуси все ближе подлетают, жалобно друг дружку Спрашивают: "Тута, тута, тута нету?" Вот полетали они вокруг печки, не найдя Малашечки, Опустились на землю и стали промеж себя говорить, Что им делать. Домой ворочаться нельзя хозяйка их живьем съест. Здесь остаться также не можно она велит их всех Перестрелять. "Разве вот что, братья, Сказал передовой вожак, вернемся домой в теплые Земли, туда Бабе-яге доступа нет". Гуси согласились, снялись с земли и полетели Далеко-далеко за синие моря. Отдохнувши, Малашечка схватила братца и побежала Домой. А дома отец с матерью все село исходили, Каждого встречного и поперечного о детях спрашивали. Никто ничего не знает. Лишь только пастух сказывал, что ребята в лесу Играли. Побрели отец с матерью в лес, Да подле села на Малашечку с Ивашечкой и наткнулись. Тут Малашечка во всем отцу с матерью повинилась, Про все рассказала и обещала вперед слушаться, Не перечить, не привередничать, А есть, что другие едят. Как сказала, так и сделала. А затем и сказке конец. Дорогие ребята! Меня зовут Дмитрий Васинович. Я лектор, музыковед Красноярской филармонии. Благодарю вас за внимание. Скорее включайте следующую сказку.