Кому то из вас E

Вижу твои глаза на мне, два прожектора в полутьме. Я пришел с улицы, где вранье это воздух, Которым дышал. Говорю все чисто, я порядке, Как фраза призрак, пуля в ноль. Но в тишине между строк я уже обнажаю ложь. Ты ловишь каждое но, каждую точку в последний Допрос. Могу врать только тебе и Богу, всем Остальным уже нету силы. Скрываюсь не от дороги, только капают озяблые ежи. Мне страшно, что ты все знаешь, не страшно, ты Молчишь. Мой такой голос полправд, ты моя суть и Моя защита. Защищай только тебе и Богу, Только тебе, Только тебе и Богу. Я до сих пор боюсь темноты. Я научился различать оттенки пустоты. Есть пустота после гостей, а есть после одного Человека, который был целым миром, просто вышел за Хлеб. Я больше не вернулся не потому, что погиб, А потому что мир показался интереснее наших Настольных ламп и выученных наизусть диалогов. Мы не горели ярко, мы тлели долго, без дыма. И след, который остался, не уголь, а легкий налет Сожаления на всем, к чему прикасался. И было... Это не ностальгия, Это криминальный листик, попытка понять, Было То место. Могу врать только тебе и Богу, всем остальным уже Нету силы. Скрываюсь не от дороги, Только капают озяблые ежи. Мне страшно, что ты все знаешь, не страшно, что Ты молчишь. Мой такой голос полправд, Ты моя суть и моя защита. А я что, не дописал еще дорогу? Ёшкин кот! А нет, вот, дописал. И может любовь это не взлет, а умение падать Красиво. Не кричать навсегда, тихо сказать спасибо За миги, поблагодарить за то, что было. За тени от ладони на стене, за все, Что больше не повторится нигде. И снова на этом мосту фонари, как строки горят, И ветер листает минуты, что нам не вернуть назад. Слышен асфальт и рифмуют слезы, такой вот припев у Судьбы. И каждый прохожий куплет в этой странной Книге без головы. Ловлю чужие сюжеты, Я вспоминаю свой экран. Голос в трубке «Не приходи», как я все равно Шел, Зная финал.