"Сатиры" на слова Саши Чёрного, соч. 109: IV. Недоразумение

Недоразумение. Она была поэтесса, Поэтесса бальзаковских Лет. А он был просто повеса, Курчавый и пылкий Брюнет. Повеса пришел к поэтессе, В полумраке дышали духи. На софиках торжественной Мессы поэтесса Грузила стихи. Осумей Огни, дышащей лаской, Всколыхнуть мою сонную Страсть! В пене бедер, в золой повязкой Ты не бойся устами Припасть. Я свежа, как дыханье Лифоя, Узплетём же из Томности тел. Продолжение было такое, Что курчавый брюнет покраснел. Покраснел, но оправился быстро и подумал: Была не была. Здесь не думские речи министра, Не слова тут нужны, а дела. Здесь сдержанной силой Кентавра Поэтессу повеса привлек. Но вескливо-вульгарное «мавра, Мавра, мавра!» Овладел кипучий поток. «Простите», вскочил он, «вы сами...» Но в глазах ее холод и честь. Вы смели в полуночной дали, Как дворник, собрать темный лист. Вотчинная мавра. И задом уходит испуганный гость, Мерев нерастерянным взглядом. Он долго искал свою трость. С лицом, белее магнезии, шел с лестницы Пылкий брюнет. И понял он новой Поэзии поэтессы Бальзаковских лет. Не понял он новой поэзии, Не понял он новой поэзии, Не понял, Не понял, Не понял.